В плену Обмана (СИ)

Нас обдувает лёгкий ветерок, принося свежесть моря, католический священник что-то говорит, но мне неважно, я смотрю в карие омуты, и все внутри переворачивается. Вот она — моя любовь, нежность, душа и сама жизнь. Девочка из Испании, которая вывернула меня наизнанку, выпотрошив все эмоции.

Священник что-то спрашивает, Анита отвечает на испанском, а я поглаживаю ее пальчики и понимаю, что она только что согласилась стать моей женой на самом прекрасном языке. Но моя клятва будет на русском. На языке, который поймет только она.

— Я буду любить тебя до последнего вздоха, моя сладкая девочка, — я не сочинял речь, она идет от души. — Я буду совершенствоваться для тебя. Я весь твой, делай что хочешь, только не вырывай мне сердце. Спасибо, что ты есть у меня, всегда рядом и поддерживаешь. Спасибо, что любишь. И самое главное, спасибо за нашего замечательного сына — это очень ценный подарок… — Вынимаю коробочку, беру ее колечко и надеваю на маленький пальчик. — …Теперь ты моя во всех смыслах этого слова.

"У Аниты слезятся глаза, и она начинает быстро моргать. Тоже берёт кольцо, рассматривает его и надевает на мой палец, шепча о любви одними губами. И ведь это не просто кольца, даже не атрибут и не знак принадлежности. Это то, что делает нас одним целым, что-то глубже и сильнее, чем просто красивый металл.

Сжимаю ладонь с кольцом, беру ее руку и целую палец с ее колечком. Мне уже плевать, что там говорит католический священник, я атеист, но это важно для Аниты.

* * *— Ну наконец самая интересная часть свадьбы! — усмехаюсь я, падая на кровать. — Брачная ночь!

— Ах вот что! — насмешливым голосом произносит Анита, допивая шампанское. Она уже немного пьяна и очень раскована.

— Скажи, тебе очень дорого это платье?

— Да, я хочу его сохранить, а что? — она вынимает из прически шпильки, кидает их на журнальный столик.

— Тогда сними сама, зайка, иначе я его порву, — понижаю голос, видя блеск в ее глазах. Анита заводит руки за спину, расстёгивает платье и аккуратно его снимает, оставаясь в одних белых трусиках. — Снимай все, моя хорошая, бери бутылку шампанского и иди сюда. — Я сажусь на кровати снимая рубашку. Анита прикусывает пальчик, игриво поддевает трусики и медленно их снимает соблазнительно, виляя бедрами.