В плену Обмана (СИ)

— Ты витамины выпила? — спрашивает мама, наливая себе кофе.

— Нет, меня от них тошнит.

— Нужно тогда пить после еды.

Киваю матери, отпивая ещё сока."

"— А у нас еще осталось шоколадное мороженое? — спрашиваю, понимая, что не хочу сдобу.

— Мороженое на завтрак? — усмехается мамочка, но идёт в дом за десертом

Откидываюсь на спинку кресла и накрываю руками круглый живот. Замираю, когда чувствую, как мой маленький мальчик толкается в мою ладонь. Хоть это и происходит каждый день, я всегда в восторге от того, что мой сын общается со мной.

Мой малыш спас меня от мучительной смерти. Он подарил мне желание жить. Научил просыпаться по утрам, есть, пить и видеть в этом смысл. Я не сразу осознала, что стану матерью. Испугалась, когда узнала, что беременна, и до конца не верила в это, пока мне не показали маленькую точку на УЗИ. Мой мерзавец поселился во мне навсегда, оставив часть себя. И я благодарна ему за то, что после предательства Егор неосознанно наполнил меня жизнью.

Ребенок, конечно, помогает не падать духом, придает силы и даже наполняет меня счастьем. Но… мне очень не хватает тепла, ласки, заботы по-настоящему любимого человека. Да, я не разлюбила моего мерзавца. Любовь не проходит. От того, что тебя предали, она становится, уродливой болезненной, но живет в разорванном сердце. Я часто плачу по ночам в подушку, бередя себе душу болезненными воспоминаниями. Иногда хочется плюнуть на гордость, обиду и потерю доверия, собрать вещи и лететь к нему.

Деньги, деньги, проклятые деньги! Фернандо тоже нужны были деньги и влияние нашей семьи! Никому не нужна я и мое сердце! Что со мной не так?! И если с Фернандо я распрощалась легко, то Егор засел глубоко внутри.

Мама приносит мороженое, которое я с удовольствием съедаю, щедро поливая клубничным топпингом.

— Давид звонит, — сообщает мама, показывая на планшет и видеосвязь.

Дело в том, что у меня не хватает духу сообщить брату, что я жду ребенка. Я как маленькая девочка пытаюсь скрыть то, что скрыть невозможно.