В объятиях лунного света

Однако чувство долга заставило его добавить еще несколько слов: – Если… если почувствуешь, что наши отношения не обошлись без последствий, дай знать.

Его голос предательски дрогнул. До чего довела его эта женщина! Еще немного, и он начнет заикаться.

Глаза Элеоноры стали огромными от ужаса. Она сглотнула, стараясь справиться с комом в горле. Теперь ребенок от маркиза стал бы для нее проклятием. Но время не повернешь вспять… Что сделано, то сделано.

Лит ненавидел себя за то, что все испортил своей грубостью и жесткостью, его гнев и похоть превратили их отношения в кошмар.

Он был не в силах смотреть на Элеонору и повернулся к двери, чтобы уйти.

– До свидания, Элеонора. Да благословит тебя Бог…

– И ты не дашь мне ничего сказать? – робко спросила она.

Лит медленно повернулся. Он чувствовал себя смертельно усталым.

– Я знаю, ты меня ненавидишь. Нет никакой необходимости повторять.

Элеонора вскинула подбородок.

– Перестань указывать, что мне делать!

– Хорошо, я тебя слушаю. Что ты хотела сказать?

Лит решил запастись терпением и смиренно выслушать Элеонору.

Она некоторое время со странным выражением лица смотрела на него. Элеонора успела натянуть корсаж платья, и это избавило маркиза от зрелища ее наготы, которая возбуждала его, будила страсть. Маркиз всегда презирал людей, которые шли на поводу у своих низменных побуждений. Но оказалось, он тоже был не без греха.

Элеонора отошла от стены, слегка пошатываясь. И Лит снова почувствовал угрызения совести. Он утолял свою страсть грубо, напористо, беспощадно, не думая о чувствах Элеоноры.

Но если она бросит его, то жизнь потеряет для маркиза всякий смысл.

Неожиданно Элеонора подошла к нему.

– Когда ты дотрагиваешься до меня, я не могу больше ни о чем думать, – промолвила она.

Лит с изумлением уставился на нее.

– Ты сводишь меня с ума, – пробормотал он.

Его изумление усилилось, когда ее губы тронула слабая улыбка.

– Это хорошо.

– Разве? – нахмурившись, спросил он.

Элеонора остановилась на расстоянии вытянутой руки.

Элеонора, закусив губу, застенчиво смотрела на него.

– Я надеюсь, что это хорошо, – сказала она.

Лит всегда считал себя храбрым человеком: он не отступал ни на боксерском ринге, ни во время поединков. Но когда Элеонора сделала еще шаг к нему, сердце маркиза упало.