В объятиях лунного света

Лит оттолкнул ее руку и начал лихорадочно снимать их.

Элеонора взглянула на его пах и покраснела. Несмотря на то что Лит лишил ее невинности, она сохранила девическую стыдливость. Волна нежности накатила на маркиза, но он подавил в себе это чувство.

Нет, он не хотел сегодня быть ласковым! Элеонора поверила, что он – холодный соблазнитель, и маркиз решил вести себя подобным образом: бессердечно соблазнять ее. Несправедливые подозрения любимой женщины причиняли ему страшную боль и вызывали негодование. Сомнение в ее глазах заставило его быть безжалостным.

Элеонора ахнула от удивления, когда он приподнял ее, и, обхватив удобнее руками его шею, обвила ногами бедра маркиза.

– Лит… – прошептала она.

В ту ночь, когда они занимались любовью, Элеонора называла его Джеймсом. Маркиз хорошо это помнил. Джеймс был внимателен к своей Элеоноре и нежен с ней. Он медленно и осторожно довел ее до оргазма. А Лит был варваром, который заботился только о собственном удовольствии.

– Держись крепче, – приказал он.

Воспоминания о тех обвинениях, которые бросила ему в лицо Элеонора, доводили маркиза до белого каления.

Он прижал Элеонору спиной к стене. Маркиз ожидал увидеть в ее глазах выражение гнева, но они светились огнем желания. Она поерзала в его руках, пытаясь взять инициативу. И ей это почти удалось.

«Нет, миледи, я здесь главный», – подумал маркиз, поднимая ее повыше.

Он терся о ее промежность до тех пор, пока она не застонала от досады, погрузив пальцы в его густые волосы.

Наконец не выдержав, Лит мощным толчком вошел в нее. И еще раз изумился, как тесно у нее внутри. Тесно и влажно. Элеонора на мгновение застыла, зажатая между маркизом и стеной. При каждом вдохе ее грудь соприкасалась с его грудной клеткой.

Лит тоже на пару мгновений замер, а затем, тяжело дыша, начал делать ритмичные движения.

Ее стоны, всхлипы и хриплые вздохи сводили его с ума.

Он запечатал ей рот поцелуем, чтобы заглушить крики, и выстрелил в ее лоно мощной струей семени.

Элеонора с остервенением поцеловала его в ответ, и Лит понял, что победил. Это был его триумф. Он посмотрел в широко распахнутые глаза Элеоноры и увидел в них отблески страсти, похожей на муку.