В оковах его власти (СИ)

Это все напоминало театр абсурда, а еще больше мне хотелось проснуться и понять, что все пережитое было кошмаром. Не более.

Я осторожно поднялась и медленно пошла в сторону черного пятна на полу. Подняв пиджак, скорее натянула его на себя, прикрывая наготу из-за неполного комплекта пуговиц. На коже ощущались укусы и засосы, а глянув в зеркало, я поняла, что выглядела совсем как шлюха. Но выходить к людям в таком виде было нельзя, и потому пришлось тут ждать невесть чего, посыпая голову пеплом.

Мне казалось, что прошла целая вечность, прежде чем я услышала щелчок дверного замка.

Ваха зашел и осмотрелся, присвистнув при этом.

—Это пиздец, блять, полный.

А потом он подошел ко мне, опустился на корточки и заглянул в заплаканное лицо.

—Ты как? Живчик?

Но мой ответ оказался немым.

—Пойдем, Белый приказал привезти тебя к нему на дачу. Там уже разберемся.

В таком виде, укутанной в мужской пиджак, я и отправилась с помощником мэра, не способная сейчас сопротивляться. Да и что-то мне подсказывало, что это было бы бессмысленным занятием, особенно, если он приказал.

ГЛАВА 22

БЕЛОВ

Я поверить не мог, что меня настолько накрыло, что связь с реальностью была утеряна. Одной рукой удерживая Азизу, я пытался хоть на пару пуговиц застегнуть рубашку. Член стоял колом, и мне страшно было даже представить, что случилось бы, если бы Азиза не заявилась. Блять. Зачем я столько выпил, сука, сука, сука! И что Маша вообще там делала? Господи, мое тело все еще пылало от возбуждения. Это полная катастрофа.

—Я тебя ненавижу, ненавижу! — жена продолжала бить меня по спине, теперь уже кулаками, что в целом-то сейчас я принимал с благодарностью. Эти удары должны были выбить из меня хоть что-то, чтобы меньше говна лезло в голову. Черт возьми, как будто я и так мало в своей жизни начудил, еще и Маша. Она тут вообще не должна была оказаться, вообще никаким боком!

Перехватив Азизу так, чтобы мы двигались как-то быстрее, я толкнул дверь, выходящую на улицу через черный ход.

—В машину! Не надо устраивать показательные выступления, — скупо сказал я, стирая рукавом льющуюся по лицу кровь.

Хотя нас точно уже слышали, ну хотя бы не журналисты. В этом был своеобразный плюс.

Азиза уперлась руками в дверь, бросая на меня обезумевший взгляд. Сейчас я понимал одно: любые мои слова сделают только хуже, она не в том состоянии, чтобы слышать.