В оковах его власти (СИ)

Он бегло повернулся ко мне, что-то сказав простым кивком, но я не смогла бы сейчас распознать ничего из-за поступающей к горлу истерики. Все тело теперь полыхало совсем из-за другого жара. А лицо мэра было окровавленным, наверное, прилетело неслабо, до рассеченной брови точно. Боже мой."

"—Вот как ты проводишь вечера, пока твоя жена загибается от боли, да? Вот так? Я болею циститом в острой фазе, лежу под капельницей, а ты трахаешь своих шлюх. Малолетних, — она рассмеялась сквозь слезы и снова ударила мужа по лицу.

Мысленно пришлось себя поправить…я не могла называть его по имени, не имела права. Но я именно это и делала.

Я только сейчас смогла осознать, что вся была в выпивке, от меня разило спиртом, а еще я стояла в одном лифчике, что был уже расстегнут сзади, но еще не спал. Повернувшись спиной, я быстро застегнула его и подхватила рубашку с пола.

Какой стыд, позор и ужас.

На фоне все также стоял ор, душераздирающий крик и истерика, что становилась с каждой секундой сильнее и сильнее.

—Прекрати немедленно, Азиза, не устраивай цирк! — Белов снова перехватил жену, когда та кинулась в мою сторону, кидая проклятия. Ее роскошные распущенные волосы спутались, а глаза представляли две бездонные пропасти, под ними пролегли черные тени. Все лицо представляло собой одну ненависть и печаль, а еще одержимость.

—Он просто будет трахать тебя и все, ничего больше.

Дальше она замолчала, потому что Белов закрыл ей рот ладонью, выводя через второй вход из этой комнаты. Его пиджак остался на полу, он в одной расстегнутой рубашке повел ее куда-то.

Каждое произнесенное слово резало меня без ножа, я очень быстро застегнула оставшиеся пуговицы и скрылась за огромной колонной, что была раза в три больше меня. И дрожала. Дрожала. Дрожала, испытывая страх и ужас, а еще всепоглощающий стыд за все, что сделала и что случилось. Слезы лились из глаз без остановки, и я уселась на холодный пол, прикрывая лицо ладонями. Так плохо мне не было еще никогда, так стыдно тоже.