В его власти

Он стянул с себя футболку и штаны в мгновение ока, после чего еще шире развел ее ноги и, ухватив за попку, с размаху вставил член в узкое влагалище. Алена впилась зубами в его плечо, не понимая уже, где боль, а где удовольствие. Он растянул ее без подготовки, протаранив толстым членом до самого основания, и ее стенки судорожно сокращались, пытаясь привыкнуть к давлению его огромной длины. Когда он начал медленно отступать, чтобы тут же ринуться вперед, с пошлым хлюпающим звуком от их истекающих тел, она пришла к выводу, что удовольствие перевешивает, а после еще нескольких толчков боль и вовсе исчезла.

Игнат Валерьевич держал ее попку практически на весу, вбиваясь длинными толчками до самого конца, и, с каждым разом они становились все жестче и быстрее, пока Алена не растеклась лужицей на столе, способная только всхлипывать и стонать от интенсивности ощущений. Ее клитор пульсировал до боли, а внутри мужчина задевал другую точку, от которой удовольствие было на совершенно другом уровне, и, она была так переполнена ощущениями, что чувствовала, как уплывает сознание.

"Возможно, она действительно потеряла сознание, потому что в тот момент, когда ее голова прояснилась, Игнат Валерьевич уже лежал на ней, уткнувшись лбом в столешницу и тяжело дыша, а его член в ней медленно становился меньше. Хотя мужчина опирался на руки, все равно часть его веса приплющила ее грудь и дышать было тяжело, но Алена даже не подумала попросить его приподняться.

- Пусти, - в панике воскликнула она, толкая мужчину в плечи и, как только он выскользнул из нее, вставая на ноги, собрала свое тело в кучу и, подхватив с пола халат, на дрожащих ногах направилась в гостиную, на ходу натягивая его на себя.

К счастью, Тема не выглядел заплаканным, как она боялась обнаружить, и видимо только проснулся. Она подхватила его на руки и он тут же успокоился, прильнув к ней. Алена обессилено опустилась на диван, так как ноги в буквальном смысле не держали ее.

- Хороший мой, прости мамочку, - бормотала она, поглаживая его по влажным от пота волосенкам. – Я тебя разбудила, да?

Для кормления было еще рано, поэтому разбудить малыша мог только шум.