Урброс 1

Что-то мне подсказывает — как только спадёт уровень адреналина, эта конечность тоже окажется рабочей только частично.

В строю остаётся только Диана. Но лучник без прикрытия, это поганый расклад — стоит столкнуться с организованной группой и мы трупы.

Смотря по сторонам, упираюсь взглядом в труп одного из Старших и в голове что-то щёлкает. Мы ведь шли к приёмнику, чтобы сдать голову Брета и заодно посмотреть, как работает местная система снабжения. Помнится, Толб говорил, что там можно получить даже нечто для активации пси-матрицы.

Впрочем, большого выбора у нас нет. А приёмник, в любом случае, опробовать нужно.

Развернувшись назад, смотрю на парочку “делегатов”, что топчутся на месте.

— Вы двое. Вытащите мой топор из вон того ублюдка, а потом отрубите ему голову. Второму тоже. К лучнице не подходить — сунетесь слишком близко, подстрелит.

По-прежнему стоят на месте и я снова кричу.

— В темпе, идиоты! Хотите, чтобы вам оставили что-то из добычи, работайте.

Наконец, начинают двигаться. Я же отступаю в сторону, освобождая синеглазке обзор и киваю в сторону зарослей.

— Я за головой Брета. Держи этих умников на прицеле. Если покажется, что ведут себя странно, начинай убивать.

Громкость голоса достаточно громкая, чтобы меня услышали все присутствующие. И судя по тому, как на момент притормаживают “делегаты”, их уши отлично уловили слова.

"Дождавшись кивка Дианы, ныряю в заросли. Надо успеть разобраться со всем, пока моё тело ещё не остыло после боя и я могу относительно нормально передвигаться. Что-то подсказывает — как только остановлюсь и получу порцию отдыха, восприятие своего же собственного состояния резко ухудшится.

В голове мелькает мысль, что Андрей мог забрать с собой пленника, а плюсом к нему прихватить голову Брета. Но она моментально гаснет под шквалом контраргументов.

Добравшись до места, где мы оставили пленника и вещи, убеждаюсь в своей правоте — Толб всё ещё привязан к дереву и смотрит на меня широко раскрытыми глазами, а трофеи свалены в кучу рядом.

Начинаю с карлика — развязываю полосы кожи, которые накрепко приматывают его руки и ноги к стволу.