Урброс 1

Я не использовал его лет десять, с момента последней кампании в Южной Америке. Но называть своё обычное имя сейчас почему-то кажется неправильным.

— Андрей.

Сидящий на бревне парень, что задавал мне вопросы, односложно представляется, а следом за ним оживает и сидящая на небольшом отдалении брюнетка.

— Ну а меня зовут Аннет. Вы помните, как здесь оказались? И что у нас всех с головой? Откуда там столько чужих воспоминаний?

Озвучивая вопрос, смотрит на нас с Дианой. Логично — между собой они уже точно успели всё обсудить.

Окинув взглядом местных, которые собрались группой и что-то негромко обсуждают, опускаюсь на одно колено рядом с сумкой. Открыв её, заглядываю внутрь и параллельно отвечаю.

— Помню, как вышел из машины на офисной парковке. Потом провал. А непонятных воспоминаний и правда много."

"Аннет подаётся чуть вперёд, впиваясь в меня взглядом.

— Что именно у тебя? Какая память?

Странно. Откуда такая реакция? Если я верно понимаю, у всех полностью идентичная ситуация, так что я никак не должен выделяться на общем фоне.

— Всплывает разное. И если честно, это не очень приятно.

Формулирую фразы с определённой осторожностью, но девушка внезапно никнет, как будто её открытым текстом послали нахер. Уткнувшись взглядом в траву, что-то тихо бормочет под нос.

Я же проверяю содержимое сумки. Вяленое мясо, полосы кожи, видимо, прихваченные с собой, чтобы связывать пленных. Ёмкость с водой — сделана из дублёной шкуры. А вот и кое-что интересное — большой нож, всунутый в ножны.

Рассматриваю его, не доставая из сумки, а к разговору присоединяется сидящая на бревне блондинка.

— А я помню, как поднималась на крышу. В ресторан с видом на Темзу.

На момент замерев, опускаю нож в сумку и поворачиваю к ней голову. Как я сразу не понял? Мигель, это же испанское имя.

Глядя на девушку, озвучиваю вопрос.

— На каком языке ты сейчас говоришь?

Та было открывает рот, чтобы ответить, но так и зависает в таком положении. Вижу, как удивлённо взлетает вверх её брови.

— Думала, на английском. Но сейчас понимаю, что слова совсем другие.

Угу. Думала она. Хотя, я тоже хорош — прохлопать настолько очевидный факт.