Укрощение зверя

– Держись!

Илья рывком увеличил скорость машины, обогнал ряд машин у светофора по встречной полосе, пересек поперечную улицу и свернул в переулок под клаксоны рассерженных его маневром водителей.

«Нексия» отстала.

Поток внимания, ощущаемый как дуновение холодного ветра в затылок, ослаб.

– Оторвались? – оглянулся Данила.

– Посмотрим.

Через полчаса, поплутав по переулкам и улочкам Китай-города, они подъехали к зданию Московского художественного института, и Данила убежал в аудиторию, пообещав нигде после консультации не задерживаться.

А Илья занял такую позицию, чтобы видеть все паркующиеся напротив автомобили. Однако серая «Нексия» так и не появилась. Не чувствовалось и перемены пси-потенциалов вокруг, что говорило об отсутствии наблюдающих за «Вербой» людей. Маневр Пашина удался, преследователи потеряли их из виду."

"Не обнаружили они себя и позднее, когда Илья с Данилой поехали обедать, а потом отправились домой. Тем не менее Илья бдительности не ослабил, продолжая напрягать свою экстрасенсорику и контролировать изменение энергоинформационной обстановки на всем пути следования.

Он отчетливо осознавал, что, если уж неизвестные наблюдатели вышли на след Ломова-младшего, своего занятия они не оставят, и следующее их появление не за горами.

Так как Данила больше не собирался покидать квартиру, Илья решил не надоедать квартиранту и его хозяйке и, попрощавшись с ними, какое-то время наблюдал за жизнью двора в надежде, что преследователи Данилы обнаружат себя. Однако все было тихо. Летняя жара обволокла двор призрачной пеленой, люди по нему ходили редко, машины казались брошенными, и ни одна из них в поле зрения Пашина не показалась подозрительной.

Послонявшись возле дома, он все-таки заставил себя еще раз оценить состояние пространства, ничего опасного не учуял и с облегчением сел в машину, зная, что будет делать дальше.

Мысль позвонить Георгию и сообщить о слежке за Данилой ушла. Голову заняли другие мысли. Пришло ощущение, что сегодня он непременно встретится с Владиславой, и это ощущение было столь острым, что Илья без раздумий направил машину к своему бывшему дому на Карамышевской набережной.

Показалось даже, что он слышит голос жены: Илюша… – и думать о чем-то другом стало недосуг.

Дверь в квартиру, холодная и твердая, отрезвила его.

Хозяйка не прикасалась к ней и давно не открывала, это было очевидно. И все же Илья надавил на кнопку звонка, раз, другой, третий, ожидая, что вот-вот послышатся шаги, звякнут запоры и дверь откроется.