Укрощение зверя

Сама собой включилась и «ощетинилась» система определения опасности. Не оглядываясь, он начал экстрасенсорное сканирование местности и вскоре вычислил «очаг внимания»: у газетного киоска стоял небритый дядя в серой, с желтыми разводами футболке, джинсах, похожий на запившего с горя интеллигента, и делал вид, что выбирает журнал. При этом он временами косился на Пашина и явно никуда не торопился.

Второй «очаг внимания» обнаружился на противоположной стороне улицы, среди шеренги автомобилей – отечественный джип «Патриот» темно-зеленого цвета.

Оттуда изредка вылетал «трассер» взгляда, вонзавшийся в затылок Илье, из чего он сделал вывод, что его или Данилу – или их обоих – «пасут» некие структуры, которые во всех странах мира принято называть «наружным наблюдением».

Впрочем, это были непрофессионалы, иначе Илья не смог бы вычислить их так быстро. Наблюдатели, естественно, пытались работать скрытно, однако это у них получалось плохо."

"Илья сел в скверике на скамейку, не выпуская из виду дверь в архив, размышляя, что делать в сложившейся ситуации.

С одной стороны, сама по себе слежка неопасна, поскольку всегда является всего лишь инструментом более сложных оперативных комбинаций. С другой – ради удовольствия никто наблюдать за объектом не будет, просто это означает, что готовится какое-то действие, результатом которого вполне может быть ликвидация объекта. А так как сам Пашин ни для кого интереса не представлял (чего уж там пальцы растопыривать), то следить начали именно за Данилой. Младший Ломов был художником-рунорезом. Поэтому следить за ним могли только соглядатаи хха, холуи секты Морока.

Илья достал было мобильник, чтобы позвонить Георгию, и устыдился порыва. Еще ничего не произошло, а его размышления могли быть и неверными. Время для объективной оценки происходящего пока не пришло.

Он набрал номер телефона Данилы.

– У тебя все в порядке?

– Сижу, читаю, – почти шепотом ответил Ломов.

– Ну, читай. Предупреди только, если надумаешь выходить.

Илья посидел в скверике полчаса, потом купил газету, прогулялся, делая вид, что увлечен чтением, сел снова.

Небритый тип скрылся куда-то, но машина – серая «ДЭУ Нексия», продолжала стоять в ряду других машин, и оттуда к Пашину тянулся лучик взгляда, не предвещавший ничего хорошего. Он уже собрался было действовать, как и в случае с Фоменко – неожиданно и быстро, с упреждением, но в машине словно почувствовали его намерения, «Нексия» сорвалась с места и уехала.

Не появлялся больше и небритый «интеллигент».