Укрощение зверя

Ноги обожгло холодом, но девушка, вскрикнув, заставила себя шагнуть глубже.

– Илюша… милый… прощай…

Луна над головой превратилась в лицо старухи с безумными глазами, черные старушечьи губы искривились в злобной торжествующей усмешке. Ветер принес с небес ее бормотание:

– Ягья вечный, сынок богов беспечный, прими ее в объятья, нашли проклятья, утонет добрыня, пропадет берегиня…

Девушка закрыла глаза, сделала еще шаг, погружаясь в воду по грудь.

Какой-то длинный воющий звук коснулся ее ушей.

Она вздрогнула, широко раскрывая глаза, оглянулась.

Звук повторился – тоскливый волчий вой.

И вот из черных зарослей на поляну вылетел волк со светящимися, как янтарь, умными глазами. Девушка протянула к нему руки.

– Светлый!

Волк метнулся к ней, прыгнул на грудь, лизнул в губы… и лежащая на кровати Владислава с криком подхватилась, таращась в темноту ночи.

Поляна, озеро и волк исчезли.

Она была дома. В окно спальни светила сумасшедшая луна. Тихо шагали по времени старые ходики на стене.

– Илюша… – проговорила Владислава срывающимся голосом и вдруг заплакала, прижав к лицу ладони.

* * *Он понял, что попал в волшебную страну, увидев на изумрудно-зеленой травяной равнине замок необычайной красоты.

Издали замок, освещенный светом миллионов звезд, казался стройным, изящным, гармоничным, стремящимся к небу, и сам светился изнутри нежным опалом. Однако было в нем и нечто тревожащее душу, не поддающееся рациональному объяснению, отчего хотелось подойти к нему поближе и убедиться, что он совершенен не только как геометрическое сооружение.

Илья сошел с холма, двинулся к замку. И чем ближе подходил к нему, тем большее беспокойство охватывало его. Наконец, когда замок вырос перед ним сверкающей горой, стало понятно, что его пропорции отличаются от тех, к каким привык человеческий глаз. Замок строился в стиле готического шатра, но создавали его явно не люди и не для людей.

Илья протер заслезившиеся от напряжения глаза… и оказался внутри замка. Впрочем, он не удивился, странным образом помня, что видит сон.

Перед ним распахнулся коридор, узкий и длинный, очень высокий, напоминающий ущелье в горах. Стены коридора, белые как кость, были покрыты насечкой и бороздами, будто их драли когтями саблезубые тигры. Пол казался стеклянным, а с потолка кто-то смотрел на человека слепыми мертвыми глазами.

Илья передернул плечами, двинулся вперед, прислушиваясь к глухой ватной тишине замка.

Коридор разветвился. Перекресток.