Укрощение Рики (ЛП)

— Прошу, не напоминай! Я был уверен, что войду в историю как первый блонди, с позором исключенный из Академии, — признался он.

— Я тоже в этом не сомневался, — подтвердил Омаки. — Только совсем по другой причине.

Он ухмыльнулся и подмигнул Ясону. Тот предпочел игнорировать его слова, только стрельнул глазами в Рауля, который ответил ему улыбкой и сияющим взглядом.

— Таи, жареный фазан выше всяких похвал, — сказал Ясон.

— Ужин в целом выше всяких похвал, — поправил его Рауль.

Все дружно закивали и одобрительно загудели в знак согласия.

— Благодарю, хозяин Ясон!

— Да, я очень тобой доволен, Таи. Ты потрудился на славу, и потому на сей раз я закрою глаза на досадный инцидент с тарнаксиевым сидром.

— Да, да!

Хейку принялся постукивать вилкой по своему бокалу, все остальные присоединились к нему, и зал наполнился хрустальным перезвоном, означающим высшую степень одобрения, принятую в амойском обществе.

— По моему мнению, тарнаксиевый сидр должен отныне включаться в меню каждой по-настоящему праздничной вечеринки, — заявил Омаки.

— Поддерживаю! — Хейку ухмыльнулся и бросил на партнера многозначительный взгляд. — Правда, Йоси?

— Да, следует готовить пунш, чтобы гостей не мучила жажда, — не уловив подтекста, согласился тот.

Таи, заслуживший прощение Ясона, наконец расслабился и теперь купался в лучах славы. Он осмелился взглянуть на Оди и заметил, что тот смотрит на него с гордостью и с легкой улыбкой на губах.

С этого момента ужин превратился в настоящее светское мероприятие.

— Ну что, командор, — начал Хейку, изогнув бровь, — как тебе наш Оми? Годится он на что-нибудь в постели?

— Я бы попросил! — напустив на себя оскорбленный вид, возмутился Омаки. — Столь личные вопросы не подобает выносить на всеобщее обсуждение за ужином.

— Он просто восхитителен, — подмигнув ему, ответил командор. — Почти так же хорош, как Ясон.

— Что?! — воскликнул Хейку.

Со всех сторон послышались потрясенные возгласы блонди.

— Почти?! — повторил Омаки, демонстративно надув губы.

Ясон напряженно застыл, не в силах скрыть замешательство.

— Вос! — с упреком прошептал он.

Рауль нахмурил брови и взглянул на командора с особым интересом и неприкрытой ревностью.