Укрощение Рики (ЛП)

Коль скоро монгрелы не имели гражданства и юридического статуса, мидасская полиция не занималась расследованием подобных убийств. Любые конфликты между монгрелами разрешались посредством компенсации пострадавшей стороне, хотя обычно, чтобы уладить дело, приглашали кого-то вроде третейского судьи.

Услышав ответ своего пета, блонди встревожился.

— Ты же не собираешься признаваться… этому Гаю? — спросил он.

Рики кивнул.

— Собираюсь. Когда-нибудь. Он имеет право знать.

— Нет, Рики! Я тебе не позволю!

— Но… я должен! Тебе не понять.

В трущобах Цереса над всем стоял уличный кодекс чести. Убийства и другие преступления признавались открыто перед свидетелями, затем — как правило, на общей встрече в присутствии виновной и потерпевшей сторон, а также их союзников — определялся размер компенсации.

— Я сказал «нет», Рики!

— Но… у нас, монгрелов, так заведено!"

"— Возможно, — невозмутимо возразил блонди. — Только я не монгрел, а ты больше не житель трущоб. Поэтому решим дело так, как заведено у меня.

Можешь позаботиться о компенсации за смерть этого полукровки, я не возражаю, но никому ни полслова о том, что имеешь к этой смерти хоть какое-то отношение — иначе подвергнешь опасности свою собственную жизнь. Насколько я понимаю, в подобных случаях речь может идти о кровной мести? Или я ошибаюсь?

— Так и есть, — признал Рики. — Только вряд ли Гай станет мне мстить.

— Твоя безопасность не будет зависеть от прихотей какого-то полукровки, — решительно заявил Ясон. — И даже не думай возражать.

Всё ясно?

Рики молча отвел взгляд. Блонди взял упрямого монгрела за подбородок и повернул его лицо к себе.

— Тебе всё ясно, пет? — еще более жестко повторил он.

— Да. Яснее ясного, мать твою!

Пет помрачнел. Теперь придется скрываться и хитрить, а это шло вразрез со всеми его принципами. К тому же грубое вмешательство хозяина в его личные дела уже не лезло ни в какие ворота.

Какое-то время блонди с любопытством его рассматривал.

— Если ты так рвешься раструбить о своем преступлении на всех углах, к чему было избавляться от тела?

Рики ничего не ответил, только плечами пожал.

Его недомолвки заставили Ясона подозрительно прищуриться.

— Отвечай, пет!

Монгрел трагически вздохнул.

— Пет! — зарычал потерявший терпение блонди.

— Просто… — прошептал Рики, — просто… я… его боялся. Ну, что? Теперь доволен?

Это признание вызвало у хозяина улыбку. Под действием порыва он наклонился и поцеловал монгрела в лоб.

— О, пет! Я не устаю… тебе удивляться.