Укрощение Рики (ЛП)

— Интереснее, если ты хотел ее поначалу, но когда дошло до дела, передумал, — пояснил блонди. — В этом суть игры.

— Так вы всё-таки не будете меня шлепать?

Омаки рассмеялся.

— Конечно, буду. Обязательно буду!

— Мне такая игра совсем не нравится!

— Молчать, пет! — велел Омаки непререкаемым тоном, тщательно пряча улыбку. — В моем доме мы играем в те игры, которые нравятся мне. И тогда, когда мне этого хочется.

С этими словами блонди задал своему пету крепкую, основательную, душевную порку, чем привел ксеронца в глубочайшее уныние.

Омаки от души наслаждался каждой секундой: Энью так отчаянно извивался, его ягодицы так очаровательно зарумянились, а крики и всхлипы музыкой ласкали уши.

— Непослушный пет! — распекал его блонди, ухмыляясь до ушей.

Энью возмутила несправедливость хозяина. За что называть его непослушным, он ведь ничего дурного не сделал? Ксеронец попытался прикрыть ладонями свою избитую задницу, посчитав, что с него довольно. Но блонди это только распалило. Он схватил запястья пета и, заломив его руки за спину, продолжил угощать его крепкими ударами.

— Сдается мне, я шлепаю тебя недостаточно сильно, — заметил он и обрушил на ягодицы пета парочку особенно злых шлепков.

— Неправда! Ты шлепаешь меня очень сильно! — закричал Энью, мечтая о том, чтобы игра в наказание поскорее закончилась.

— Так значит, Ясон тоже тебя шлепал? — Омаки поднял бровь и задумался о том, что еще мог делать прежний хозяин с этим аппетитным ксеронцем. — А утехами соития вы с ним наслаждались?

— Чем? — растерянно всхлипнул юноша.

— Он тебя трахал?

— Да, — признался Энью. — Ай! Ой! Прошу, хватит, хозяин!

— И тебе нравилось, пет, когда Ясон тебя брал?

Ксеронец благоразумно воздержался от ответа и только вопил во всю силу своих легких — хозяин не прекращал охаживать его ягодицы ладонью.

— Отвечай, пет! — требовал он. — Тебе это нравилось?

— Да! Да, нравилось!

Внезапно Омаки почувствовал укол ревности. Он обрушился на Энью с новой силой, слушая его мучительные вопли и рыдания.

— Но с вами лучше, хозяин! — ухитрился прокричать пет."

"Блонди был польщен и возбудился до предела, глядя на задницу своего пета, ярко-малиновую и такую беззащитную.