Укрощение Рики (ЛП)

Твой отец мечтал сделать из тебя жреца, а ты мечтал стать поваром. А потом… что-то произошло, да?

Таи в который раз за вечер залился краской и кивнул.

— Однажды отец меня застукал, когда я… я… — Он замолчал и сник окончательно.

— Когда ты… кое-чем занимался? — с улыбкой подсказал Оди.

Таи снова кивнул, теперь с облегчением.

— Он так рассердился, что отправил меня на Амои для покаяния.

Откинув голову назад, Оди расхохотался во весь голос.

— Всё ясно. Значит, аристийцев высылают на Амои для покаяния в грехах? Тут что, и впрямь так ужасно?

— Ну, я боялся, будет гораздо хуже.

— Тебе еще повезло, что ты не попал на Альфа Зен.

Таи кивнул и засмеялся.

— Отец как раз Альфа Зен и грозился, только я знал, что он этого не сделает — пока там у них такая неразбериха, да еще этот командор…

— И как тебе Ясонов пентхаус в сравнении с дворцом?

— Тут всё по-другому… в смысле, архитектура и всё такое, и по размерам пентхаус не дотягивает, но здесь так же удобно, как и во дворце. Честно говоря, мне тут больше нравится — вся кухня в моем распоряжении!

— Значит… ты уже и думать забыл о том, чтобы стать жрецом?

— Ага.

Оди довольно улыбнулся.

— Это хорошо. — Он наклонился вперед с вполне прозрачными намерениями. — Мне перестать?

Таи покачал головой. Оди медленно поцеловал парня, неспешными движениями языка исследуя его рот, и запустил пальцы в его мягкие темные волосы. Аристиец прикрыл глаза, отдаваясь на волю бесчисленных ощущений, захвативших его тело. Казалось, само время застыло, пространство растеклось, и они тихо поплыли на нездешних волнах, унесенные за грань этого мира всего одним поцелуем…

Наконец Оди оторвался от губ парня.

— Могу я сегодня разделить с тобой постель? — шепотом спросил он.

— Я… я еще… не готов, — с виноватым видом отказался Таи.

Телохранитель прикрыл глаза и кивнул.

— Ну, ладно. Но… признаюсь… я сейчас взорвусь.

Взгляд повара упал на внушительный бугорок в штанах Оди.

— Хочешь… чтобы я… к тебе прикоснулся? — робко предложил парень.

Лицо Оди медленно осветила улыбка, и он принялся расстегивать молнию на брюках.

— Да, я очень хочу, чтобы ты ко мне прикоснулся.

Освободив свой крупный, налитой желанием орган, телохранитель уселся поудобнее и раздвинул бедра, когда Таи неуверенно потянулся рукой к его естеству. У Оди сбилось дыхание, он прикрыл глаза.

— Хорошо, Таи! Как хорошо!

Повар сглотнул, поправил рукой в собственном паху и продолжил ласкать Оди. Тот застонал, наслаждаясь прикосновениями.