Укрощение Рики (ЛП)

Впервые с тех пор как он попал в пентхаус, у него появилась возможность с кем-то близко пообщаться. Хотя это была всего лишь невинная встреча в саду, Таи сильно волновался. Ему очень льстило, что Оди обратил на него внимание. Повар вихрем метался по кухне, чтобы поскорее закончить дела и подготовиться к предстоящему вечеру.

— Ну как, ты там закончил? — спросил Омаки, когда Ру вернулся в главный зал после того, как нанес антисептик на избитые ягодицы Аки.

Ру кивнул.

— Ему не слишком-то понравилось.

— Да уж. Было слышно.

Омаки поднялся, подошел к двери в комнату мальчика и минуту постоял, слушая доносящиеся изнутри жалобные всхлипы. Он медленно открыл дверь. Аки лежал на кровати лицом вниз, его штанишки всё еще были спущены до колен, ягодицы побагровели и припухли. Увидев хозяина, парнишка прибавил громкость, словно хотел подчеркнуть всю глубину своих страданий.

— Ну, ну! Всё уже позади, Аки!

— Еще болит! — сквозь рыдания пожаловался мальчик.

— Не сомневаюсь. — Омаки присел рядом с ним на кровать и осторожно убрал его волосы с глаз.

— Всё так ужасно, как я это… — Аки помолчал, подбирая подходящие слова, — сам себе представляю.

Омаки улыбнулся.

— Ну, ладно. Зато теперь ты, возможно, будешь держаться подальше от шестого этажа.

Аки удрученно кивнул.

— Буду. Я ненавижу этот шестой этаж!

И он подкрепил свою краткую, но страстную обличительную речь ударом кулака по подушке.

— Приятно слышать. — Блонди принялся вытирать слезы с лица мальчика влажной салфеткой.

— Я не плакал! — ощетинился парнишка.

— Послушай, Аки. Это глупо — пытаться отрицать очевидное. Научись не спорить по мелочам. Я только что вытер твое зареванное лицо, а до этого целый час слушал твои рыдания. На самом деле нет ничего странного, если маленький мальчик льет слезы после того, как его отшлепали. Хотя командор Хоси, я уверен, никогда не плачет.

Аки хихикнул.

— Этот точно не плачет, — согласился он и добавил: — А я не маленький мальчик.

— Неужели? Откуда же мне это знать? Ты ведешь себя как дитя: нарушаешь мои приказы, я тебя наказываю, а ты нарушаешь их снова… Или ты только притворяешься маленьким мальчиком?

Аки приумолк, с беспокойством обдумывая, насколько справедливо это тяжкое оскорбление его достоинства. Слезы на щеках парнишки мгновенно высохли.

— Так-то лучше.