Укрощение Рики (ЛП)

Юи, дразнясь, выписал языком какой-то сложный узор, и блонди застонал от удовольствия. Рауль развел бедра пошире, перенес вес своего тела на руки и начал толкаться вглубь.

— В тебе так хорошо, — шептал он задыхаясь. — Долго я не продержусь. — И действительно, блонди глухо застонал, его возбуждение достигло предела. — Святая мать Амои! — выдохнул он. — Я снова кончаю, Юи. Вот, сейчас! Выпей всё… Выпей каждую каплю. О, да-а-а…

И блонди, содрогаясь, выплеснулся в рот своего фурнитура. Тот старательно выполнил распоряжение хозяина и проглотил всё, смакуя вкус горячего семени.

Мелко дрожа, Рауль выскользнул наружу, скатился на постель и притянул Юи к себе.

— Теперь я никогда с тобой не расстанусь, — пробормотал он.

Юноша с улыбкой прижался к хозяину — в кольце сильных рук он чувствовал себя в полной безопасности. Но самого Рауля грызла тревога: он боялся, что, если всё откроется, он не сможет защитить от гнева Юпитер ни себя, ни своего возлюбленного. Блонди вздохнул.

— Что случилось, хозяин? — спросил Юи, почувствовав его внутренний разлад.

— Юи, мы… совершаем великую глупость, — прошептал Рауль.

Фурнитур примолк и какое-то время размышлял над его словами, надеясь, что хозяин не передумает и после всего, что было, не откажется больше делить с ним постель.

— Мне всё равно. Я знаю, это опасно, но… с радостью пойду на риск, — твердо сказал он.

Рауль ничего не ответил, только прижал его к себе и нежно поцеловал в висок.

Тянулись часы, а Кей всё ждал и ждал Гая, и уже начал опасаться, что тот больше не вернется.

Монгрел мерил шагами свою квартирку, исходя злостью. Долбаный Рики! Кею не терпелось снова увидеть Гая, чтобы хорошенько его наказать — он уже продумал до мелочей, как заставит любовника расплатиться за все прегрешения, и руки его чесались нестерпимо. Он срезал тонкий прут какого-то дерева, снял кору и превратил его в розгу. Это занятие немного скрасило ему скучные часы ожидания.

Когда Гай наконец появился, Кей даже глазам не поверил: он уже решил, что любовник остался с Рики на всю ночь.

— Еще не спишь, — заметил Гай, топчась у порога.

— И где тебя черти носили? — Скрестив руки на груди, Кей стоял в дверях, загораживая проход. — Только не говори, что всё это время провел с ним.

— Впустишь ты меня или нет? — возмутился наконец Гай.

Его любовник отступил в сторону. На лице его можно было прочесть что угодно, только не радушие.

— Так мне войти или как? Твои закидоны мне на хрен не сдались. Свалю домой, да и всё.