Укрощение Рики (ЛП)

Язык не ворочался, губы не слушались, Рауль только и смог, что схватиться руками за барную стойку за спиной.

— Рад снова тебя видеть. — Лицо Ясона перекосила ироничная улыбка.

Рауль помотал головой.

— Ясон… боже… что ты наделал?

— Я заставил его расплатиться кровью, Рауль. И мы с тобой оба знаем, за что.

Рауль сжал рукой лоб и долго молчал.

— Это не было… ох, Ясон... Это всё… совсем ничего не значит!

— С чьей точки зрения?

— Это… нас ждут крупные неприятности. Он ведь не абы кто, Ясон, он — посол!

Ясон со вздохом прикрыл глаза.

— Знаю.

— Это моя вина. Я скажу… скажу, что это я его убил.

— Нет. Я беру всю ответственность на себя."

"— Ты… ты должен обратиться за помощью к Юпитер. Она относится к тебе по-особенному. Все так говорят.

Ясон вяло кивнул. В этот момент его мало заботила собственная участь: он был полностью раздавлен предательством любовника.

Рауль подошел к нему и присел рядом на корточки.

— Пожалуйста… ты сможешь простить меня, Ясон?

— Не знаю, — честно ответил тот.

— Как я мог быть таким идиотом?! — простонал Рауль.

Ясон вздохнул. Конечно, во всем был виноват неуемный темперамент его любовника, но у него просто не укладывалось в голове, как Рауль может говорить о каких-то чувствах после сцены, свидетелем которой он сам только что стал в обсерватории.

— Ты меня… ненавидишь? — спросил Рауль, и его широко раскрытые зеленые глаза наполнились страхом.

— Да не сказал бы, — с тусклой улыбкой ответил Ясон.

Вспоминая ту ночь по прошествии пятнадцати лет, блонди чувствовал странное безразличие — словно всё это произошло с кем-то другим.

Всё еще сидя в ванне, ксеронец с недоверием уставился на халат.

— Это для меня? — удивился он.

— Для тебя. И не только это. Когда закончится твой интервал, нас ждет визит к портному.

С горящими глазами Энью выбрался из воды, пожирая обновку восхищенным взглядом.

— Красота какая!

— Надевай.

Пет вытерся полотенцем и выполнил приказ хозяина, обмотав талию длинным поясом. Ясон с одобрением кивнул: ксеронец выглядел как картинка. Принарядившись, Энью с гордостью выпрямился в полный рост, довольный своим новым роскошным облачением.