Укрощение Рики (ЛП)

Одна мысль о полукровке — и сердце его упало. Блонди вылез из ванны и направился было к двери, как вдруг осознал, что за ксеронцем некому присмотреть, и на миг застыл, обнаженный, посреди ванной комнаты.

— Хозяин, у вас потрясающее тело, — промурлыкал Энью, нежась в теплой воде и разглядывая блонди с неприкрытым восхищением.

Ясон снова улыбнулся: лесть пета пролилась бальзамом на его душу. Вот бы и Рики так же не скупился на комплименты! С другой стороны, блонди не мог не признать, что уже как-то свыкся с хамоватыми трущобными манерами монгрела.

Со вздохом Ясон снова присоединился к Энью. Ксеронец сиял, намыливая голову и тихонько напевая себе под нос какую-то незатейливую мелодию. Блонди положил голову на край ванны и смежил веки, размышляя о том, где там сейчас Рики и что он поделывает…

Рики просто не мог в это поверить. Он вернулся… и он свободен! Как только монгрел избавился от петского кольца, он так воодушевился, что его потянуло поскорей забиться в какую-нибудь щель и подрочить — просто потому, что больше не было ни запретов, ни ограничений.

Но сильней всего ему хотелось разыскать свою бывшую банду, и он понесся через трущобы в зону «Е» Мидаса, уверенный, что Гай с парнями, как всегда, зависает в их любимом клубе — «Пороках».

Подъезжая к клубу, он уже знал, что чутье не подвело. Байк Гая невозможно было не узнать — на боку красовался череп со скрещенными костями. Притормозив, Рики улыбнулся, наслаждаясь всеобщим вниманием — местным обитателям в жизни не доводилось видеть «Скайуокер».

С чувством собственного превосходства монгрел заглушил двигатель и, нажав кнопку на крошечном пульте, активировал защитный электрошок. Байк тут же окружило красное лазерное свечение, низким гулом предупреждающее всех, кто тянет лапы к чужому добру, что здесь — поле высокого напряжения.

Зеваки пытались разглядеть лицо загадочного байкера, и, когда Рики снял шлем, по маленькой толпе прокатился взволнованный шепот. Войдя в клуб, монгрел на миг остановился в дверях и окинул взглядом зал.

Внутри было шумно, как всегда — знакомая мешанина разухабистого гомона, смеха, музыки и стука бильярдных шаров. В углу зала какая-то группа вживую наяривала грязный фанк, а на платформе сношались двое петов. Здесь Рики привлекал гораздо меньше внимания — все были слишком заняты погоней за удовольствиями. Монгрел пристально рассматривал посетителей, пока не заметил знакомое лицо. Это был Норис.