Укрощение Рики (ЛП)

— Святая задница! — выдохнул Рики, обнаружив, что Энью уже успел стянуть с него простыню и теперь, лаская себя, с вожделением глазел на его обнаженное тело.

— Не шевелись! — раздался шепот хозяина. — У него гон.

Нарушив приказ, монгрел повернул голову и увидел, что ничем не прикрытое роскошное тело Ясона раскинулось на постели во всей своей красе. Член блонди стоял как дуб в чистом поле. Только теперь Рики осознал, что у него тоже железобетонный стояк.

— Что нам делать?

— Следовало еще вечером посадить его на цепь.

— Это да… но сейчас-то что делать?

— Энью! — строго сказал блонди. — Что ты себе позволяешь? Немедленно вернись в свою комнату!

В ответ кошак только рассмеялся. От его утробного, чувственного смеха по телу хозяина и пета понеслись мурашки. Ксеронец начал подкрадываться к Ясону, и тот окаменел, не в силах сопротивляться. Губы его разомкнулись, сердце заходилось бешеным стуком, а когда Энью провел ногтями по его коже, он тихо охнул.

— Эй! — набросился на кошака возмущенный монгрел. — Отвянь от него, ты, мелкий ушлёпок!

Ксеронец тут же развернулся и принялся за Рики. Прижавшись к нему всем телом, Энью нежно куснул его шею, затем нашел его губы своими и впился в них с такой отчаянной жаждой, что монгрел не сдержался и ответил на поцелуй. Он обнаружил, что не может ни противиться поползновениям ксеронца, ни полностью отдаться его ласкам, а потому так и лежал, замерев, как кукла, с поднятыми и застывшими в воздухе руками.

Ксеронец тем временем поцеловал его горло и выкрутил левый сосок — казалось, он инстинктивно угадывает самые чувствительные точки на теле монгрела. Затем Энью медленно двинулся через грудь и живот Рики к своей заветной цели.

Монгрел беспомощно смотрел на Ясона.

— Я не могу… Не хочу… Останови его!

К его горлу подступали слезы, он никак не мог понять, что с ним происходит и почему его тело так жаждет, чтобы кошак продолжал.

— Не сопротивляйся, пет, — мягко посоветовал ему хозяин и улегся на бок, заинтригованный разворачивающимся перед ним действом. Блонди наглаживал свой болезненно напряженный член и был не прочь присоединиться, но, помня данное монгрелу обещание, боролся с искушением изо всех сил. Он прекрасно понимал, что, не вызови Рики огонь на себя, у него самого не хватило бы духу устоять перед напором Энью.

— Я… не хочу, — еле слышно пролепетал монгрел.