Укрощение Рики (ЛП)

Блонди улыбнулся в ответ, наслаждаясь моментом. Прежде Рики никогда не смотрел на него с такой заботой и любовью, и сердце Ясона до краев наполнила нежность, исцеляя полученные этим вечером раны.

В порыве радости Рики наклонился и поцеловал блонди в щеку.

— Я места себе не находил… да что там — я, мать твою, чуть не обделался с перепугу! — Трясущимися пальцами он провел по лицу Ясона. — Если бы с тобой что-нибудь… черт, я уж подумал, ты концы отдаешь.

— Неужели это была бы такая великая потеря? — тихо спросил блонди.

— Что?! Конечно же… да что за хрень ты несешь? Это была бы офигеть какая великая потеря!

— Значит, тебе не безразлично, что со мной станет, Рики?

Монгрел склонился еще ниже.

— Ты и сам это знаешь. Ты знаешь, что я тебя люблю. Ё-моё! Выудил из меня признание перед Катце и кошаком!

Фурнитур улыбнулся, Энью же словно превратился в статую, полностью захваченный этой романтической сценой.

— Рики, — смежив веки, вздохнул Ясон."

"Он притянул к себе монгрела, они сплелись в объятиях и так и лежали до прибытия медиков, которым пришлось чуть ли не силой оторвать пета от хозяина, чтобы начать осмотр.

— С ним всё в порядке, — объявил один из врачей и кивком указал на аптечку Катце. — Вам повезло, что этот препарат оказался под рукой. В противном случае он бы уже умер.

Фурнитур кивнул в ответ. Он прекрасно знал, какими коварными свойствами обладают опиаты, потому и не расставался с аптечкой.

Обострившийся нюх Энью внезапно уловил какой-то странный запах, и ксеронец, покрутив головой, приметил на кровати мокрое пятно.

Тем временем Ясон попытался встать. Он отмахнулся от услужливо протянутых рук врачей и принял помощь только от Рики. Словно по команде все зрители покинули сцену, оставив хозяина и пета наедине, чтобы они могли разделить на двоих эту особенную ночь, полную возвышенных чувств и жарких объятий. Рики больше не сдерживал признаний в любви, и Ясон наконец услышал то, что так давно мечтал от него услышать.

— Ясон, когда я был в душе… у меня в голове вдруг раздался твой голос.

— И что же он сказал?

— Он сказал… он сказал: «Шестерки — две. Ошибка. Люблю тебя, Рики». Ну, или что-то в этом роде. Я сразу понял, что ты в беде.

Блонди кивнул.

— Я пытался передать тебе сообщение, — задумчиво подтвердил он.