Укрощение Рики (ЛП)

Недалеко на площади стоял Гай, его бывший любовник — волосы, как обычно, стянуты на затылке в конский хвост, знакомый громкий смех перекрывает шум толпы. Он был не один — рядом крутился какой-то молодой полукровка с короткой стрижкой, копия самого Рики. Гай приобнял парня, и они двинулись в сторону Ясона.

Монгрел запаниковал и подобрался поближе к хозяину, чтобы скрыться из поля зрения Гая. Ясон решил, что пету недостает внимания, подтащил его за цепь и положил руку ему на плечо, довольный тем, как трогательно Рики ластится к нему.

Монгрел осторожно выглянул из-за накидки хозяина и понял, что Гай его не заметил. Они с новым партнером прошли дальше по улице, продолжая миловаться.

В один миг у Рики потемнело в глазах. Воспоминания хлынули мутным потоком: день судьбоносной встречи с Ясоном в Мидасе, жизнь лидера «Бизонов», его банда, Гай — всё, чем он дышал до того, как превратился в пета Ясона Минка. Не то чтобы он ревновал к новому любовнику Гая — хотя слабый укол ревности всё-таки почувствовал.

Гораздо хуже было другое: Рики внезапно осознал, что превратился именно в такого человека, какого раньше он сам бы глубоко презирал. Теперь Гай бы его возненавидел. Теперь он просто шваль, элитная подстилка, и самое ужасное в том, что он вошел во вкус такой жизни.

Рики даже не заметил, как собеседник Ясона удалился, и хозяин повел его к машине. Монгрел забрался на сиденье, весь дрожа и пытаясь совладать со своими чувствами.

Поначалу блонди не обратил внимания на перемену в настроении пета.

Мысли его были заняты словами сенатора, особенно слухами о доставке пленниц, захваченных на Аристии. Вот уж новость так новость!.. Но, как только они выехали на автостраду, ведущую в Танагуру, хозяин повернулся к Рики и тут же почувствовал: что-то случилось.

— Что с тобой, пет?

Уставясь в окно, Рики только покачал головой. Ясон тоже замолчал, пытаясь сообразить, почему пет дуется.

— Расстроился из-за Энью? — с улыбкой предположил блонди.

Монгрел бросил на него рассеянный взгляд — казалось, мысли его витали где-то далеко.

— Да пошел он! — ответил он наконец.

— Ясно.

Какое-то время они ехали в молчании. Блонди то и дело поворачивался и бросал вопросительные взгляды на Рики — поведение пета ставило его в тупик. Подобного выражения на лице монгрела он не видел уже давным-давно — почитай, с первых дней появления Рики в пентхаусе. Глаза пета горели темным, мятежным пламенем.