Укрощение Рики (ЛП)

Пусть старые раны еще иногда кровоточили, пора было оставить прошлое в прошлом. Рауля он давным-давно простил, и теперь оставалось лишь простить… самого себя.

— Здесь же просто обалденно! Почему ты так долго держал все это под замком?

Ясон молчал, избегая встречаться с ним взглядом. Рики почувствовал, что снова задел блонди за живое, и сменил тему.

— Я так испугался, что ты убьешь Катце.

— Он получил по заслугам, — не колеблясь ответил Ясон, изучая звезды.

— Вот как, значит? «Он получил по заслугам»… и это всё, что ты можешь сказать?

Блонди повернулся к пету, в его взгляде клубилась такая лютая, густая тьма, что Рики невольно отшатнулся.

— Рики! Всё, что произошло в тот вечер в «Интуиции»… и потом, в пентхаусе… больше не должно повториться. Иначе, кто бы это ни был, он умрет страшной смертью."

"Глаза Ясона сверкали холодным блеском, словно скованное льдами угрюмое северное море. Не в силах оторвать взгляд от этих глаз, Рики молча дрожал, ни минуты не сомневаясь, что хозяин выполнит свою угрозу.

— Смотри сам, пет. Всё зависит только от тебя. Если ты когда-нибудь подпустишь к себе другого мужчину, ты обречешь его на верную гибель.

Повисло долгое молчание. В тяжелом немигающем взгляде Ясона сквозила горечь из-за предательской связи Рики с Катце. Швырнув окурок и пустую сигаретную пачку через перила, пет вздохнул.

— Знаешь, Ясон, иногда… ты бываешь слишком… напряжен. Что тебе нужно, так это крепкий здоровый трах. — Он с улыбкой погладил бедро хозяина. — И я тебе его обеспечу.

Тело блонди немедленно отозвалось на ласку.

— Сейчас мы пойдем в мою комнату и закончим копаться в коробке. Кроме того, мой непослушный блонди, у меня разработан подробный план твоего воспитания.

Притянув Ясона к себе, Рики одарил его долгим, неторопливым поцелуем, зарывшись пальцами в шелковистые, дивно пахнущие волосы хозяина.

Ладонь монгрела скользнула вверх по бедру блонди и одобрительно погладила растущий бугорок в паху. Оторвавшись от губ хозяина, Рики сразил его наповал обворожительным взглядом, от которого сердце Ясона сладко затрепетало.

С полуулыбкой монгрел по-хозяйски шлепнул его по бедру и скомандовал:

— Вперед!

Целый день Рауль то погружался в сон, то снова всплывал в реальность, скользя от удовольствия к боли и обратно, когда заканчивалось действие одного опиата и начиналось — другого. Казалось, спустя некоторое время после наказания боль только усилилась. Всё тело дергало и ныло, кололо и жгло.