Укрощение Рики (ЛП)

Я разберусь с этой старой грымзой!

Двое любовников довольно долго ласкались и миловались, стараясь наверстать упущенные недели, проведенные вдали друг от друга, и переваривая события суматошных последних дней. Катце решил умолчать о том, что ждало его по возвращении в пентхаус — он боялся лишний раз тревожить Дэрила, чтобы не помешать его выздоровлению. Время уже близилось к девяти, и он просто сказал, что Ясон велел ему пораньше вернуться домой.

— Неудивительно! — рассмеялся Дэрил. — Рики — та еще головная боль.

— Да уж, к тому же у Энью приближается гон, так что впереди нас ждут развеселые деньки.

— Надо же, ксеронец… Я слышал, они просто красавчики.

— Видел бы ты его глазищи! Рики прозвал его «кошаком».

— Тебя к нему тянет?

Ревность Дэрила чувствовалась за милю, и Катце усмехнулся.

— Нет, дурачок! Всё, что мне нужно — здесь. — Наклонившись, он подарил своему возлюбленному поцелуй. — И не смей об этом забывать! А сейчас, если можешь, перевернись на живот.

— Зачем?

— Слушайся!

Давясь от смеха, Дэрил повернулся и взвизгнул, когда Катце отшлепал его по заднице — всего несколько игривых шлепков для удовольствия.

— Вот так-то. Ты это заслужил, хулиган!

— За что это? — возмутился Дэрил.

— Потому что я так сказал! Чтобы ты всегда меня слушался. Теперь можешь повернуться обратно.

Дэрил перевернулся на спину и лежал, улыбаясь во весь рот и не сводя с любовника сияющих глаз.

— Я люблю тебя, Катце!

— Дэрил… я тоже тебя люблю, только этих слов так мало, чтобы выразить все мои чувства, — прошептал Катце в ответ и поцеловал его долгим, неспешным поцелуем, таким же бесконечным, как и их любовь.

====== Глава 36 Наказание Катце ======

— Джутиан!

Голос хозяина прорвался в затуманенное сознание пета. Превозмогая боль, парень открыл глаза.

Блонди рассматривал его с легким интересом, по своему обыкновению, потягивая коньяк. Казалось, состояние пета его не слишком беспокоит. Джутиан и не подозревал, что Ксиан простоял так над ним почти целый час.

Хозяин приподнял укрывавшую пета простыню, но, кроме повязки, смотреть там было не на что. Сомнений не оставалось — в петы юноша больше не годился. Пах его стал плоским — просто впадинка между бедер. Блонди отпустил край простыни.

Джутиану не было смысла спрашивать, действительно ли всё для него кончено: о том, что его и вправду кастрировали, неоспоримо свидетельствовала мучительная боль.