Укрощение Рики (ЛП)

Он медленно выбрался наружу и опять скользнул внутрь, словно проверяя собственную выдержку. Почувствовав себя увереннее, он принялся засаживать хозяину жестко и властно, воплощая свою давнюю мечту. Вонзив ногти в нежную плоть блонди, пет резко тянул его бедра на себя и вколачивался в него со смачными шлепками.

Ясон плавился в огне желания, заряжаясь кипучей энергией своего пета, он находил острое удовольствие в беспомощности и подчинении, не говоря уже о звуках, которые издавал возбужденный монгрел.

Похоть накатывала бушующими волнами и грозила вырваться из-под контроля. Теперь он сам жаждал оказаться внутри своего Рики, взять его приступом, ощутить сопротивление тугой плоти. Понимая, что пет слишком измучен, чтобы подвергать его такому испытанию, блонди пытался отвлечься посторонними мыслями, но потерпел полный провал.

Наконец Рики достиг вершины, и его страстные крики разорвали тишину спящего пентхауса. Ясону пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не вскочить и не наброситься на него в тот же миг.

Блонди медленно поднялся с кровати и повернулся к своему пету. Увидев его лицо, Рики оцепенел: он прекрасно знал, что означает этот взгляд.

— Рики, — хрипло выдохнул Ясон и толкнул монгрела лицом вниз на постель, — я тебя хочу!

Пет так обомлел, что даже не попытался дать отпор. Когда блонди пристроился сверху и с силой раздвинул его ноги своими коленями, он инстинктивно рванулся, вспомнив безжалостное насилие Рауля и предчувствуя возвращение боли.

Ясон зажал ему рот ладонью, чтобы заглушить крики.

— Прости меня, пет! — прошептал он и вошел в монгрела гораздо жестче, чем следовало бы.

Тот вскрикнул, неприятно пораженный поведением хозяина. Ясон слишком перевозбудился, чтобы здраво оценивать свои поступки. Его буквально трясло. Было так приятно и до странности легко скользить в горячем туннеле пета, что блонди ломился вперед как одержимый. Ему всё казалось мало, он стонал и что-то страстно шептал своему Рики, который мелко дрожал под яростным напором хозяина.

Ясон развел его ягодицы руками, чтобы проникать еще глубже, и при каждом толчке издавал короткие рычащие звуки, каких пет от него еще никогда не слышал.

Наконец с губ монгрела сорвался жалобный всхлип и неожиданно пронзил застилавшую разум Ясона пелену, заставив его содрогнуться. Блонди осознал, что причиняет боль своему любимцу — а ведь тот еще не пришел в себя после зверств Рауля.