Укрощение Рики (ЛП)

Рауль похитил его любимца — что уже само по себе тянуло на преступление — и Ясон не сомневался, что он подвергает монгрела самым изощренным пыткам. Он был готов убить Рауля и сделал бы это, не задумываясь. Но сначала Ясон хотел заставить бывшего любовника страдать. Даже если он оставит ему жизнь, тот пожалеет, что вообще появился на свет.

Рики заметил, что Рауль ненадолго отлучился. Откуда-то донесся звук текущей воды и приглушенное проклятие. Монгрел улыбнулся, догадавшись, что блонди промывает раны, которыми они с Дэрилом успели его наградить.

Что ж, по крайней мере, без боя они не сдались и, возможно, даже сумели причинить обидчику немного боли. Вспомнив, как Дэрил вцепился блонди в ухо, Рики едва удержался от смеха, и у него на сердце чуть-чуть посветлело."

"Но улыбка тут же исчезла с лица монгрела, стоило Раулю вновь появиться в поле его зрения. На лице и волосах блонди не осталось и следа крови, а пряди на висках были мокрыми от воды.

— Ну что, продолжим? — спросил он со зловещей ухмылкой и не спеша подошел к жуткому столу, выбирая очередной пыточный инструмент, словно блюдо в ресторане.

— Это может быть забавно, — заметил он, разглядывая кнут, как нечто любимое, хоть и слишком хорошо знакомое. — Впрочем… думаю, не столь важно, какой будет следующим, раз уж тебе все равно придется перепробовать их все.

— Грёбаный засранец! — огрызнулся монгрел.

— Я велел тебе молчать, — прошипел блонди, — и называть меня «хозяин Рауль»!

— Как я могу называть тебя «хозяин Рауль» и при этом молчать — ты, тупой урод?!

Услыхав такие речи, Рауль шагнул вперед и выплеснул свой гнев на спину беззащитного пленника с помощью полноразмерного, полтора сантиметра толщиной, кнута.

Удар рассек кожу до крови, Рики пронзительно вскрикнул: ему никогда еще не приходилось испытывать жгучей боли от большого кнута, и удовольствие это было явно ниже среднего.

— Ну и кто же из нас тупой? Только слабоумный сам подталкивает руку, которая держит кнут!

Рики был не способен связно отвечать, он лишь издавал душераздирающие вопли, когда неистовый кнут блонди чертил огненные дорожки на его и так уже истерзанных ягодицах, бедрах и спине.

Боль была настолько лютой, что всё остальное просто перестало существовать, и Рики то и дело проваливался во мрак и вновь приходил в себя. Он не сразу осознал, что порка прекратилась. Голова его плыла, тело сковал холод, и монгрелу казалось, что он скоро истечет кровью и умрет.