Укрощение Рики (ЛП)

Над ним, скрестив руки на груди, с лицом, покрытым синяками и ссадинами, возвышался Рауль.

— Отлично! Наконец-то ты очнулся. Теперь ты мой, Рики, — со всеми потрохами. И пора уже тебя наказать…

====== Глава 32 Слезы блонди ======

Рики в ужасе уставился на Рауля. Первым его побуждением было вскочить на ноги, но он весь похолодел, когда обнаружил, что не может сдвинуться с места — связанные руки крепились к чему-то у него за головой, широко разведенные в стороны ноги тоже были прикованы. Монгрел лежал на кровати, полностью обнаженный.

— Ясон! — закричал он в панике, отчаянно пытаясь разорвать путы и понимая бесплодность своих усилий.

Раздался низкий зловещий смех Рауля.

— Он тебя не слышит. До твоих воплей здесь никому нет дела.

Широко распахнутыми глазами Рики смотрел на своего похитителя. Из одежды на Рауле оставалась лишь пара тончайших шелковых панталон, его длинные локоны волнами струились на мускулистый торс. Руки, словно высеченные из мрамора, блонди скрестил на груди, и мощные бицепсы бугрились, напоминая о невероятной силе, с которой монгрел познакомился слишком близко.

Лицо и волосы Рауля были выпачканы кровью, на левой щеке красовался синяк.

Рики попытался воскресить в памяти события дня. Прикованный к столбу, он приходил в себя после порки тростью. И тут явился Рауль, а потом…

Сердце монгрела отчаянно забилось — он вспомнил, что Дэрил упал без сознания после того, как блонди швырнул его об стену. Рики чувствовал на шее холодный металл — значит, он все еще был в ошейнике, но цепь куда-то исчезла…

— Где Дэрил? И где я?

Монгрел окинул взглядом незнакомую комнату, пытаясь найти какую-нибудь подсказку.

В полумраке он разглядел длинный низкий стол, а на нем…

Рики содрогнулся.

На столе, словно на витрине, были аккуратно разложены всевозможные орудия пытки. Где-то неподалеку раздавались пронзительные крики.

Рауль слегка наклонился вперед, довольно улыбаясь.

— Ты в «Башне Усмирения».

Эти слова наполнили сердце Рики безысходностью — он прекрасно знал, чем славится «Башня Усмирения», частное владение Омаки Гана, пользовавшегося крайне дурной репутацией.

В этот дворец наказаний, мрачный, но шикарный отель, элита приводила своих петов и фурнитуров, чтобы любыми средствами принудить их к абсолютному послушанию. Как правило, петы — за редкими исключениями, считавшимися отклонением от нормы — обладали врожденной покорностью, поэтому хозяева обычно доставляли их сюда лишь для того, чтобы потешить садистские стороны собственной натуры.