Укрощение Рики (ЛП)

— Петам с битой задницей не стоит лишний раз бросаться оскорблениями в адрес своих хозяев, — заметил Ясон.

— Подумаешь! — буркнул Рики себе под нос.

Блонди схватил его за подбородок.

— Только не говори мне, что ты опять свернул на бунтарскую дорожку, пет! И это после вчерашнего!

Монгрел молча вздохнул. Ясон приблизил к нему свое лицо.

— Не пора ли снова позвать Рауля?

— Нет! — Рики в панике подскочил на постели.

Ясон негромко рассмеялся.

— Тогда самое время выказать хозяину немного уважения.

— Когда в брюхе пусто, тогда и с уважением напряженка, — огрызнулся пет.

— Я жду.

— Чтоб тебя!.. Ладно, твоя взяла. Хозяин Ясон, пожалуйста, позвольте мне приступить к завтраку.

— Позволяю, пет, — тут же ответил Ясон и чмокнул его в щеку.

Следующие несколько дней прошли спокойно, хотя в воздухе по-прежнему витало напряжение. И хозяин, и пет простили друг друга, но оба все еще страдали от душевной боли; глубокие раны, нанесенные ими друг другу, казалось, давно затянулись, но где-то внутри продолжал зреть нарыв.

"

"Ясон спал. Рики разглядывал его уже, наверное, с час, не в силах оторвать глаз от раскинувшегося на постели роскошного красавца блонди, чьи золотые пряди шелковыми ручейками струились по постели, чье прекрасное лицо дышало негой и безмятежностью. Восхитительный вид зачаровал монгрела; хозяин казался таким трогательным, его медленное, глубокое дыхание, едва заметные движения его пальцев навевали покой и уют.

Рики потихоньку стянул с Ясона покрывало, чтобы полюбоваться на его полностью обнаженную фигуру. Дрожа от волнения, он созерцал совершенное тело блонди: идеальный, словно высеченный из мрамора торс, сильные, в меру мускулистые руки, широкую грудь, узкую талию и плоский живот, соблазнительный пах, его шикарные, мощные, но при этом стройные ноги. И, наконец… средоточие его мужской силы — его член, сейчас спокойный и расслабленный, но головокружительно прекрасный и впечатляющий своими размерами. Хотя Ясон мог похвастаться самой густой и пышной гривой волос, какую Рики когда-либо видел, казалось, на его теле больше не сыскать ни одного лишнего волоска; к этой фарфоровой коже, гладкой и мягкой, словно шелк, так и хотелось прикоснуться. От одного взгляда на точеное, божественно прекрасное лицо блонди захватывало дух, а брови вразлет и длинные ресницы придавали этой красоте оттенок женственной прелести.