Укрощение Рики (ЛП)

Теперь стало понятно, почему хозяин так вовремя вернулся домой.

— Дэрил! На кровать, лицом вниз!

Резким щелчком запястья Ясон активировал ремень; раздался оглушительный треск, вспыхнула золотистая аура, каждое движение ремня порождало низкий, зловещий гул. Дэрил без возражений направился к кровати, бросив по пути взгляд на Катце. Видя, что тот чуть не плачет, он улыбнулся, чтобы хоть немного его подбодрить, и улегся на постель, спокойно ожидая наказания, даже не пытаясь спорить или протестовать.

Хозяин подошел и постоял немного над провинившимся фурнитуром, щелкая ремнем для устрашения.

— Ты позволил себе неописуемую дерзость. Фурнитур, который спаривается с петом своего хозяина, нарушает все мыслимые правила. Ты хоть представляешь, что бы с тобой было, доведи я твой проступок до сведения Юпитер? Кроме того, ты сознательно бросил вызов моей власти, ты посмел отменить наложенное мной наказание и снять установленные мной ограничения. Уже за одно это ты заслуживаешь жестокой порки.

— Да, хозяин Ясон. Вы правы, я это заслужил.

— Хорошо. Значит, ты понимаешь, что наказание будет суровым.

— Да, господин.

Блонди еще постоял, щелкая ремнем все громче и громче, чтобы Дэрил как следует прочувствовал неизбежность возмездия. Было приятно, что фурнитур готов смиренно принять наказание и полностью признает свою вину, и все же Ясон не собирался его щадить. Нет, Дэрилу придется вытерпеть столько же, сколько и Рики!"

"Блонди размахнулся и, вложив в удар всю свою силу, хлестнул фурнитура с оглушительным хлопком.

Дэрил вздрогнул, что есть силы стараясь сдержать вопль — ради Катце. К сожалению, надолго его не хватило: Ясон не ведал пощады, и вскоре комнату наполнили жалобные крики.

Катце обхватил голову руками, его терзали сожаления и чувство вины, выносить мучительные крики своего любовника он был просто не в состоянии. Все его мысли были с Дэрилом, так что он даже позабыл про собственную боль, хотя и понимал, что в его груди что-то очень и очень не так.

Слезы отчаяния покатились по его щекам, он их и не сдерживал, мечтая только об одном — поскорее прижать к себе своего возлюбленного, утешить его. Он ненавидел самого себя за то, что предложил эту интрижку с петом Ясона — ведь именно по его, Катце, вине все трое вляпались по самые уши. Уж кто-кто, а он-то давно испытал на собственной шкуре, каким сокрушительным может быть гнев блонди, если его спровоцировать.