Украсть сердце Тирана (СИ)

Быстро сняла и повесила на спинку кресла пальто, туда же отправила берет, расстегнула пиджак, чтобы было удобнее стаскивать брюки."

"Торопилась снять колготки и обратно натянуть брюки, которые можно просто поднять и освободить повреждённую область.

Но едва осталась в неглиже, дверь распахнулась.

Я схватила берет и прикрыла им белые кружевные трусики-танга.

Хозяин моего незавидного положения издевательски произнёс, бросив на меня равнодушный взгляд:

- Доктор, ты всерьёз думаешь, что я голых баб не видел? Или у тебя трусы рваные?

Я вспыхнула, как бенгальская свечка:

- Никакие они не рваные.

Мои скромность и упрямство начали раздражать мужчину:

- Ты спать в брюках собираешься? Одежду тебе только завтра доставят, поэтому придётся сегодня отдыхать голенькой.

Уверена, мои щёки были краснее свеклы. Дурацкая реакция тела на пошлые шутки не единожды становилась предметом веселья одноклассников и однокурсников.

Руслан Тимурович тоже решил не стоять в стороне.

- Давай, красна девица, прыгай сюда, - он поставил аптечку на тумбочку и похлопал рукой по кровати. - Или ты уже в конец обнаглела и решила, что передвигаться по дому будешь исключительно на мне?

«Сволочь… Он до инфаркта меня довести хочет?»

Я взяла себя в руки, стиснула зубы и попрыгала к кровати.

Руслан посмотрел на мои голые ноги, а затем перевёл взгляд на прыгающую под блузкой и коротким пиджаком грудь.

Его зрачки расширились, кадык дёрнулся, мужчина жадно сглотнул.

Села на край, а затем отползла ближе к середине, придвинув к нему голеностоп.

- Я сама могу сделать фиксирующую повязку, - прошептала, смущаясь и злясь на себя.

- Можешь, наверное, только не доверяю я тебе, псевдо доктор.

Он властно схватил ногу, выдавил на неё немного обезболивающего геля и начал втирать в опухший сустав.

Зашипела от боли, но не дёрнулась. Понимала, что скоро станет легче.

- У тебя раньше вывихи или растяжения были? - спросил он, как бы между прочим.

Помотала головой. Говорить не хотелось. Хотелось, чтобы он скорее ушёл и оставил меня одну.

Смущение заливало румянцем, будоражило кровь, кожу на ногах покрывало пупырышками.

Сердце колотилось как сумасшедшее, изнашивая миокард и грозя ишемией.

Я теребила пальцами покрывало, чтобы отвлечься. Прятала глаза, облизывала губы, пытаясь стереть капельки пота, выступившие под носом.