Украсть сердце Тирана (СИ)

Я не выдержал и сорвался:

- Веррра, твою мать! Какой завтрак? А вдруг «кесарить» придётся? Оперировать? Ещё что-то делать?

И тут моя Вера впервые повысила на меня голос:

- Стоп! Отставить панику! Я рожаю, а не умираю. Все женщины рожают. Роды – естественный процесс. И если вы, Руслан Тимурович, станете так нервничать, я попрошу, чтобы вас удалили из палаты.

- Ты не посмеешь… - покачал головой.

- Посмею. Ещё как! Не хватало только опять тебя откачивать.

Я сейчас встану, приму душ, поем, а потом мы поедем в роддом.

- Ладно, ладно, сдаюсь, - выставил перед собой руки. - Ты иди в душ, а я пока позвоню кому надо, чтобы нас там ждали.

Готов был взвалить на плечо свою женщину и тащить в больницу, но спокойствие Веры вселило в меня какую-то непоколебимую уверенность, что всё будет хорошо.

И я в очередной раз ей поверил…

Глава 34.2

Вера держалась молодцом. На схватках только сжимала зубы, лицо теряло краски, бледнело, искажалось мукой, но жена не произносила ни звука.

Я стоял в палате у окна, скрестив руки на груди, чтобы они не тряслись. Стыдно было показать свою слабость.

- Вера Анатольевна, давайте поставим эпидуральную анестезию, - то и дело предлагала врач.

- Не надо, может, так обойдёмся, - отвечала моя храбрая женщина.

- Ну, смотрите, можно и не геройствовать. Ребёнку это никак не повредит, - медики искренне не понимали, зачем терпеть боль, когда можно облегчить процесс.

Не знаю, чем руководствовалась Вера, но я уже сам едва не корчился от мучений, чувствуя страдания жены.

- Вера, давай обезболим. Я знаю, что ты у меня смелая, терпеливая, стойкая, но я хочу от тебя ещё детей. А настрадавшись, ты вряд ли согласишься на следующие роды, - уговаривал супругу.

- Сафин, ты эгоист и тиран. И не буду я тебе больше никого рожать. Я тебе только для этого и нужна, чтобы вынашивать наследников. Правильно Стелла сказала: используешь и выкинешь, а ребёнка заберёшь, - заплакала Вера то ли от усталости, то ли от несправедливости.

Вот, значит, кому надо сказать «спасибо» за то, что жена сама не своя ходила, гоняла в голове всякое непотребство.

- Я этой Стелле язык вырву. Неужели ты не видишь, как я люблю тебя, дуру? Жить без тебя не могу. Что мне сделать, чтобы ты поверила? - присел на кровать и взял жену за руку.

- Ничего… Пусть анестезию сделают… Сил больше нет терпеть… - наконец-то прорвало Веру, и она согласилась на эпидуралку.