Украсть сердце Тирана (СИ)

То я была свидетельницей очередного спора между мужем и его матерью по поводу имени будущего наследника. Эльвира Сергеевна настаивала, чтобы мальчика назвали Тимуром, а Руслан категорически был против, и говорил, что сын будет Тиграном. Меня вообще никто не спрашивал, и я чувствовала себя лишней.

Как и сказала Стелла: маткой, вынашивающей ребёнка. Организмом, без которого не обойтись в процессе продолжения рода.

Естественно, это никак не способствовало моему душевному здоровью, и я стала плохо спать, снова начала корить себя за то, что поверила мужчине.

И однажды даже проскочила предательская мысль: «А, может, надо было дать ему умереть?»

Тело прошил озноб, волосы на коже встали дыбом, до того это показалось кощунственным.

А однажды позвонил Шмелёв. Поинтересовался, как я живу. Сказал, что слышал о свадьбе. Спросил, нужна ли мне помощь.

Я понимала о помощи какого рода он говорит, но бежать на последних неделях беременности не хотела. Это был большой риск для ребёнка, а его я уже любила больше себя.

Гриша сказал, что уезжает со своей девушкой во Владивосток, ему предложили новое место работы.

- Гриш, а девушка… Так быстро… У вас всё серьёзно? - мне было тревожно за этого большого и такого доброго мужчину.

- Да вообще-то не быстро. Мы встречались два года, потом она уехала учиться, дороги разошлись, а тут судьба снова свела вместе. Оказалось, что чувства не остыли. Как-то так… - ответил, стесняясь говорить на эту тему.

Я засмеялась:

- А, тогда я спокойна за тебя. Гриш, я очень хочу, чтобы ты был счастлив!

- А ты счастлива? - спросил друг и мы оба замолчали. Шмелёв умел читать между строк."

"- Когда вы уезжаете? Я хочу приехать вас проводить, - решительно объявила, надеясь, что увижу Шмелёва, и мне станет легче. Я пойму, есть у меня надёжный друг или нет, а также узнаю, где его можно будет найти, если что…

Григорий удивился, но виду не подал. Назвал день отъезда, время и вагон. Договорились, что встретимся.

Я ждала этого дня с какой-то тревогой. Даже собрала документы в сумочку. Подумала: «Если Руслан что-то выкинет до этого момента, даст повод усомниться в себе, я просто сяду в вагон со Шмелёвым и уеду. Или просто куплю билет на ближайший поезд и сбегу».

Всё-таки Стелла сделала своё чёрное дело: я перестала верить Сафину.

Но Руслан вёл себя как обычно. В меру на меня ворчал, в меру домогался, в меру ругался за нарушение режима и солёную рыбу, которую ела тайком.