Украденная ночь

Этого не может быть!

— Мне очень жаль, — услышал он голос позади себя. — Это, должно быть, шок для тебя.

Бахир развернулся:

— Шок? Так вот как это называется? Когда тебе сообщают, что ты отец мальчика, которому… Сколько ему там? Два года? И ты вдруг узнаешь о его существовании. Это ты называешь шоком?

— Шакиру два месяца назад исполнилось три года.

Он больше ничего не хотел слышать. В его мозгу мелькали даты, календари и все, что он знал о сроках беременности. Три года и два месяца плюс еще девять месяцев беременности, если, конечно, она говорила правду.

Как близко к той дате, когда они виделись последний раз… Но мальчик не мог быть его сыном! Это невозможно.

Хотя… как объяснить его глаза?

Яростно глотая ртом воздух и хватаясь за голову, Бахир метался по краю террасы, пытаясь найти ответ и не находя никакого другого, кроме «это невозможно». Но невозможно было вернуться назад и не слышать того, что она сказала. Невозможно просто стереть эти слова из памяти, как бы он этого ни хотел.

Неужели это правда? Выходит, у него уже три года был сын, а она даже не удосужилась сообщить ему! Так почему же она это сделала сейчас? Если только…

— Так чего же ты хочешь, Марина? — спросил он, подходя к ней.

 — Что тебе нужно? Деньги? В этом причина? Тебе нужны деньги, чтобы поддерживать этот дом и свой образ жизни, потому что настоящий отец ребенка бросил тебя и ты решила свалить свою ошибку на меня? Ты всего лишь хочешь получить деньги?

Она уперла руки в бока:

— Шакир — не ошибка! Не смей называть нашего ребенка ошибкой!

Он указал в направлении дома:

— Этот ребенок не мой! Это невозможно.

— Почему же? Потому что так сказал великий и непогрешимый Бахир?

— Потому что я предохранялся! Я всегда предохраняюсь.

— А незапланированные беременности случаются только с такими безответственными, как я? Так, по-твоему? — усмехнулась Марина. — Послушай себя, Бахир!

— Я никогда не хотел ребенка!

— Я тоже не планировала, но этот малыш появился, несмотря ни на что, несмотря на все наши предосторожности! Так иногда случается.

Может, твой азартный ум поймет лучше, если я скажу так: мы сделали ставку на контрацепцию — и мы проиграли. Вышел детский номер.

Он фыркнул. Что вообще она могла знать о ставках? О выигрышах и проигрышах? Ничего — по сравнению с ним.

— Итак, у тебя есть сын. Но я не могу понять, почему ты так отчаянно пытаешься повесить его на меня? Ты, которая начала порхать от одного мужчины к другому сразу же, как мы разошлись.