Уха из золотой рыбки

– А зачем он тебе?

– Хотела дать ему заработать!

Мальчишка окинул меня быстрым глазом, на лице его появилась гадкая усмешка.

– Не по адресу явилась, ступай вон туда, где зеленый забор.

– Павлуха там?

– Найдешь нужное, – нехотя проронил мальчик.

Я обрадовалась и побежала в указанном направлении. Возле заборчика прохаживался парень лет двадцати пяти, похожий на полено, обряженное в кожаную куртку.

– Простите, где я могу найти Павлика?

Юноша общупал меня цепким взглядом.

– Павлика, говоришь?

– Да.

– Пошли.

Мы пролезли через дырку в заборе и оказались возле палатки, торговавшей шашлыками.

– Ахмед, – крикнул мой провожатый, – Павлика хотят!

Дверь распахнулась, появился мужчина с ярко выраженной восточной внешностью. Темные, слегка вьющиеся волосы были обильно покрыты гелем и блестели, словно кожа у жареной утки. Круглые карие глаза смотрели откровенно нагло, а на губах играла самая сладкая улыбка.

– Заходы, дарагая, – ласково загудел он, – будет тебе Павлик-шмавлик.

"Я шагнула внутрь и попала в мусульманское царство. Пол закрывал протертый ковер, у стены громоздился диван, из невидимого динамика несся заунывный напев: «Я хабиби…»

– Вот Павлик, – кивнул хозяин в сторону мальчика лет двенадцати, сидевшего на софе, – самый настоящий, бери.

Подросток повернул голову в мою сторону и улыбнулся. Его каштановые волосы оказались чисто вымыты, одежда была отглажена, ботинки вычищены. Меньше всего мальчик походил на грязного бродяжку, скорее на ребенка, собравшегося с родителями в гости.

– Бери, – повторил хозяин, – на сколько надо?

Тут только до меня дошло, что я нахожусь в гостях у сутенера, а дети – малолетние проститутки.

– Нет, – попятилась я к двери, – мне другого Павлика, маленького.

– Меньше нет, – развел руками хозяин, – чем, дарагая, этот плох? Зачем маленький? Какой от него толк? Мой – мужчина! Бери, не пожалеешь! Настоящий джигит!

Но я уже неслась назад, к дырке в заборе.

– Эй, тетенька, – подергал меня кто-то за куртку.