Уха из золотой рыбки

На нашем свидании она казалась очень напуганной, подавленной и изо всех сил старалась вести себя по правилам. Когда в комнату, где проходила встреча, заглянул какой-то солдатик, Лика моментально вскочила со стула и бойко отрапортовала:

– Твердохлебова, пятый отряд, нахожусь на разрешенном свидании.

То есть она безукоризненно выполняла правила, надеясь хорошим поведением заслужить досрочное освобождение. Ну не могла Лика напасть на женщину в форме! Вот взять веревку и пойти в туалет… Или попытаться порезать себе вены, но кидаться на сотрудницу колонии?.

На площади перед вокзалом кипела бурная жизнь. Я дошла до подземного перехода и спросила у старухи, держащей в руке вязаные носки:

– Бабушка, где Дима Кулак?

Старушка прищурила хитрые глазки.

– Хто?

– Дима.

– Какой?

– Кулак.

– С таким фамилием, дочка, никого не знаю.

– Это кличка, Кулак.

Бабуся сунула носки в сумку.

– Ступай себе, коли покупать ничего не хочешь. Придумают же люди от безделья незнамо чего! Кулак!

– Он вас охраняет.

– Меня?!

– Ну, всех тут…

Старушонка хмыкнула:

– Во сказала! Здеся одни обиральщики, только и норовят чего отнять!

Поняв, что от этой старухи ничего не добиться, я обратилась к следующей и вновь натолкнулась на полнейшее нежелание рассказывать что-нибудь о юноше. Обойдя строй бабусек, я подалась к входу в метро, наткнулась там на смуглую женщину неопределенных лет, замотанную в цветастые тряпки, и попросила:

– Помогите найти Диму по кличке Кулак, он тут за порядком следит.

Беженка втянула голову в плечи и пробормотала что-то непонятное.

– Простите, не расслышала.

Женщина подняла на меня темные глаза.

– Русский нет. Моя не знай. Дай денег, ребенок болен. – Последняя фраза была произнесена чисто, без акцента.

Постояв в растерянности, я прошла к остановке такси, повертела головой в разные стороны, увидела стайку беспризорников и подошла к ним.

– Ребята, где Павлуха?

– Лилипут, что ли? – хрипло спросил паренек в грязной полосатой шапке.

– Да, – обрадовалась я, – маленький такой.

– Ты его знаешь? – протянул мальчишка.

– Очень даже хорошо. Он тут неподалеку живет, с отцом-алкоголиком, и Лену видела, его… э… девушку.

– Ленки тут больше нет, – шмыгнула носом девочка, одетая в рваное, некогда бежевое пальто, – куда подевалась, не знаем.

– Мне она не нужна. Павлуха требуется.

– Ищи себе дальше, – сплюнул паренек в шапке и отвернулся.

– Где? – настаивала я.