Уха из петуха

— Дак обычное дело, — важно приосанившись, ответил пожилой мужчина. — Казак едет свататься.

Женщины в толпе всплеснули руками и загомонили, во все глаза пялясь на вылезающих из автобуса старушек в ярких сценических костюмах. Те живо погрузились в тарантас, пока Лексеич немного неловко взбирался на козлы. Сергей же подошел к взволнованному Лужку и сунул тому краюху хлеба с солью к бархатистым губам.

— Ты уж меня не припозорь сегодня, парень, — тихо прошептал он в дергающееся от его щекотного нервного дыхания лошадиное ухо.

 — Мне никак нельзя сейчас облажаться. И так уже… преуспел.

Отвязав уздечку, Сергей кратко выдохнул и, вставив ногу в стремя, почти взлетел на спину явно затаившегося хитрого коняги. Наклонившись, огладил и похлопал того по мощной лоснящейся шее, и Лужок выдохнул, решив, что для маленьких гадостей с высаживанием сегодня и правда время не самое подходящее. Жизнь долгая, еще успеется. Кивнув Лексеичу, Сергей напялил на голову шапку-кубанку с ярко-красным верхом и золотым шитьем и тронулся, весь собираясь, хоть и ехать тут было всего ничего.

— Бабоньки, за-пе-вай, — гаркнул новоявленный возница, и старушки дружно и слаженно затянули:

""Несэ Лиля воду,

коромысло гнэться,

За нею Серега,

як барвинок вьется.

— Лиля, моя ж Лиля,

дай воды напиться,

Ты така хороша,

дай хоть подивиться…""

Нарядная и звонкая процессия медленно двинулась по улице, и за ней охотно потянулись местные, которых становилось все больше. К моменту, когда они добрались до дома Апраксиных, кажется, уже вся Апольня собралась поглазеть на красочное экзотичное зрелище.

Да и кое-кто из работающих в деревне строителей подтянулся, привлеченный шумом и суетой. Естественно, происходящее на улице не могло не дойти до самих Апраксиных, и, когда неторопливая процессия достигла места назначения, все семейство уже стояло на крылечке. Сергею их особенно хорошо было видно с высоты роста Лужка, и его и без того потные ладони окончательно взмокли в ожидании дальнейшего. Конечно, Лилино лицо было сейчас почти единственным, что он хотел видеть и воспринимать, но и реакция ее близких была немаловажна. Гулко сглотнув, Сергей отметил, как осунулась и как-то посуровела Лиля, что еще больше подчеркивала форма, которую она, очевидно, не успела снять, вернувшись с работы. Их взгляды пересеклись, оба почти одинаково взволнованные и вопросительные. Сергей безмолвно вопрошал, есть ли у него шанс надеяться, а Лиля в ответ — не предаст ли он эту надежду.