Уха из петуха

— Просто как-то все это внезапно и… — он прикусил язык, чтобы не сказать ""удачно для вас"".

— А ты чего ждал? Предупреждающего объявления? — уперла руки в бока старшая женщина.

— Я вообще ничего такого не ждал, — вскинулся Сергей. — На самом деле наши отношения, на мой взгляд, себя исчерпали, но в любом случае все это касается только меня и Юли, но никак не вас, Ираида Сигизмундовна.

— Боже, мама, я так больше не могу, — прорыдала Юля. — Я жить не хочу.

— Ну уж нет. Ты мою дочь до самоубийства тут доводишь, а я в стороне буду стоять.

— Да за что же ты со мной так, Серюнечка. Неужели за то, что люблю тебя и хочу, чтобы были нормальной счастливой семьей?

Вскочив, Юля ломанулась к двери, а ее мать и Сергей следом, столкнувшись в дверях. Вылетев со двора, девушка зацепилась высоченным каблуком за густую траву, росшую в колдобине разбитой деревенской улицы и рухнула вперед подбитой в полете яркой птицей. Ираида Сигизмундовна завизжала как резаная, а Сергея окончательно контузило чувством вины и презрения к себе.

И как будто этого всего было недостаточно, как раз в этот самый момент Лилия выехала со своего двора на Ниве и их взгляды пересеклись. ""Какое же ты чудовище"" — вот что он прочел в ее широко распахнутых от шока глазах со слипшимися от слез ресницами. Но даже это его не остановило. Нива взвизгнула почти лысыми покрышками и стартанула с места, проносясь мимо, а Сергей, и сам не соображая, что творит, понесся следом, не замечая камней и глубоких луж под босыми ногами.

— Лиля, стой, — орал он, срывая горло, и бежал до тех пор, пока легкие не загорелись и не свернулись, не давая больше сделать ни единого вдоха.

Согнувшись, он уперся ладонью в чей-то забор и смотрел вслед исчезающей за околицей машине, стараясь вернуть себе способность дышать. В глазах плавали черные круги, а в голове грохотало и плыло.

— О. Гляньте-ка. Это ж тот хлыщ городской, который участковую нашу оприходовал, — раздался за спиной насмешливый пропитой голос. — Ну и как она? Хороша хоть?

— Да баба — она баба и есть.

Не поперек же у нее, — похабно загоготал кто-то в ответ. — Гонору только. Рожей ей местные не вышли. Ну ничего, теперь-то спеси поубавится.

Черные пятна в глазах мгновенно, без всякого перехода, стали красной пеленой, а стыд и отчаяние переплавились в полыхающую ярость. Сергей развернулся, чтобы столкнуться лицом к лицу с двумя местными типами отнюдь не презентабельного вида. Впрочем, рассматривать он их не собирался.