Удар «Молнии»

Ремонт пусть начинают сверху. Кархан опасается своих хозяев. Помнит, что его слушают, закрепощен. А внизу он у меня разговорится.

— Но там нет нашей подслушивающей аппаратуры!

— А ты хочешь еще и меня контролировать?

— Не тебя!..

— Твои проблемы, мне наплевать. Важно вывести Кархана из-под хозяйского уха. Пусть хозяин забеспокоится. Начнется шевеление, подвижка. Отслеживай. Далее: кровь из носа — пригони мне сюда толпу рокеров на мотоциклах. Пусть катаются везде, по двору, по огороду. И орут — убьем, сожжем, тиран, смерть КГБ и все прочее.

Пусть выхлестнут пару окон, разведут костры. Побольше шума! Стоп!.. Рокеров надо уже сегодня ко чью, пусть филеры привыкнут. Да! На станции пусть побьют пару палаток.

— Понял, сделаем! Это хорошо. Еще что?

— Естественно, я заявлю в милицию, — размышлял генерал. — Потребую защиты. Пусть подъезжают милицейские машины. Ночью на усадьбе подежурят какие-нибудь менты-салаги, но обязательно наши. Возникнет заваруха с рокерами. Ментов побьют, они разбегутся.

Главное, больше шума, движения, неразберихи. Я выйду, не вытерплю. Оставлю Кархана одного. Куда потом исчезну — неизвестно.

— Не годится! — заключил Сыч. — Последнее — нет. Не поверит, начнет искать. Или ты сам обязан будешь объявиться. Ты же подписал контракт! Не пойдет, липа, белые нитки."

"— Хорошо. Если просто и без липы — нужен труп. Найди в моргах тело безродного, бомжа. Моего роста, телосложения. Я умру. Другого выхода нет. Тело доставь в момент неразберихи.

Пусть рокеры и привезут. Спрятать можно под деревянную пристройку… Готовь мне похороны, могильную плиту, конспиративную квартиру. И документы. На родовую фамилию.

— Сережа?..

— Да, это чужая фамилия. А настоящая — Барклай-де-Толли. В три слова и с двумя дефисами, да, из тех самых. Представь себе, корень сохранился. И крепкий! У меня в Вологде куча родственников. С этой же фамилией. Вот обрадуются, когда воскресну!

* * *Александр Иванович Грязев хоть и был человеком пляшущим, поющим, однако при этом серьезным и по-крестьянски основательным.

В дорогу он собирался, как на войну, — положил в чемодан самое необходимое, от бритвы до пакета с сухарями, хотя знал, что мог бы ехать и вообще без ничего, потому что выживет в любом случае и в любой обстановке, полагаясь только на ангела-хранителя. В детстве Саня Грязев с ним даже в прятки играл. В селе была разрушенная церковь, на руинах которой дети и до сих пор играли.