Удар «Молнии»

К железнодорожным путям подъезжали поржавевшие БТРы с бородатыми вооруженными людьми на броне, КАМАЗы, набитые гомонящими веселыми чеченцами, останавливались, что-то кричали, требовали, смеялись, показывая пальцами знак V — «виктория», швыряли на платформы с техникой водку, словно бутылки с зажигательной смесью, и если солдатики успевали ловить, следовал взрыв восторга и даже аплодисменты. А Грязев шел между двумя этими сторонами по краю насыпи, спрашивал и не обижался, если получал выразительный и определенный ответ.

— Послушай, брат, в вашей бригаде особый отдел есть? — как бы между прочим спросил Грязев.

Подполковник запахнул бушлат, наброшенный на плечи, поежился, обронил, даже не взглянув в его сторону:

— Где-то есть…

— А поконкретнее? — он обогнал артиллериста и стал.

— Ну зачем тебе отдел? Да еще и особый? — с внутренним злым смешком поинтересовался подполковник, печально взглянув на Грязева, одетого в цивильный потрепанный и грязный плащ.

— Да кое-что хотел спросить, — улыбнулся Саня.

— Знаешь, я эту публику… не уважаю!

— А мне до фонаря, уважаешь или нет. Ты только подскажи, где ее разыскать.

Из кузова грузовика, остановившегося возле эшелона, на платформу полетела бутылка, ударилась о башню самоходки — в лицо брызнуло водкой.

— Пей, урус! — загоготали чеченцы, потрясая автоматами. — Дорога веселей будет! Артиллерии хотел яйца резать — домой отпускаем! Иди и пей!

Подполковник не сразу отер лицо рукавом, стиснув зубы, потянул автомат из-под бушлата. Солдаты на платформе стояли не шелохнувшись, словно слепые и глухие. КАМАЗ затрясся вдоль насыпи, вдоль вагонов, выстроившихся в степи, как на параде.

— Ничего, терпи, брат, — проронил Грязев.

Артиллерист сверкнул глазами.

— Чего тебе? Чего тебе надо?

— Контрразведку!

— Вали отсюда!

— Ладно, не переживай. — Саня хлопнул его по плечу и подался мимо вагонов, вслед за чеченским грузовиком, принимающим «парад». Через минуту подполковник догнал его, без всяких прелюдий указал в хвост состава.

— Там твоя контрразведка, в пассажирском вагоне.

— Спасибо, брат, — тихо сказал Саня.