Ученица. Предать, чтобы обрести себя

Мне хотелось орать на нее, собственную мать, и это желание меня пугало.

Я порылась в воспоминаниях. Слово «холокост» не было для меня совершенно незнакомым. Возможно, мама учила меня чему-то, когда мы собирали шиповник или готовили настой боярышника. Я неясно вспоминала, что когда-то давным-давно евреев убивали. Но я думала, что это был единичный, мелкий случай, вроде Бостонской бойни, о которой часто говорил отец: полдюжины людей были убиты тираническим правительством. Я не могла поверить, что не представляла себе всех масштабов этой катастрофы – пять человек против шести миллионов.

Перед следующей лекцией я нашла Ванессу и извинилась за свою шутку. Не стала объяснять, потому что объяснить это было невозможно. Просто сказала, что сожалею и никогда больше не сделаю ничего подобного. Чтобы сдержать обещание, до конца семестра я ни разу не подняла руку.

В одну из суббот я сидела за столом за домашними заданиями. Нужно было закончить все, потому что я не могла нарушить заповедь о дне отдохновения.

Они верили в скромность, мы же жили так.

Они верили в то, что Господь может исцелить, мы же вверяли свои болезни в руки Господа. Они верили в подготовку ко Второму пришествию, мы же действительно готовились."

"Целый день я пыталась расшифровать учебник истории – впрочем, безуспешно. Вечером пыталась написать эссе по английскому языку, но ведь я никогда ничего подобного не писала – только текст о грехе и раскаянии, который никто не прочел. Я просто не знала, как это делается. Не представляла, что имела в виду преподавательница, говоря о «форме эссе».

Я нацарапала несколько предложений, зачеркнула, начала снова. И так я мучилась до полуночи.

Я знала, что нужно остановиться – наступило время Господа. Но ведь еще не выполнено задание по теории музыки, а сдавать его нужно было в семь утра в понедельник. В конце концов я решила, что день отдохновения начнется, когда проснусь, и продолжила работать.

Проснулась я за столом. В комнате было светло. Слышала, как Шэннон и Мэри хозяйничают на кухне.

Надела свое воскресное платье, и мы втроем направились в церковь. Поскольку прихожанами были студенты, все сидели со своими соседями по комнате, и я устроилась рядом с Шэннон и Мэри. Шэннон тут же начала болтать с девушкой, сидевшей за нами. Я осмотрелась и снова поразилась тому, что многие девушки пришли в церковь в юбках выше колена.

Девушка, с которой болтала Шэннон, сказала, что сегодня нам нужно пойти в кино. Мэри и Шэннон согласились, но я покачала головой.