Ученица Ледяного Стража. Избранница Стужи. Книга 2 (СИ)

А преподаватель бросил мне в спину:"

"— Как интересно… Отдал девочке древний меч своего рода, возишь на своем байланге.

Лицо Вестейна окаменело.

— Выполняю приказ ректора, — холодно сказал он. — Эта старая железка давно залежалась в семейном хранилище, пора приставить к делу. А то, что ее не выбрал ни один из байлангов, ты знаешь не хуже меня. В отличие от тебя, я способен уговорить Свейта нести кого угодно. Завидуешь?

Моему куратору удалось задеть своего коллегу. Лицо Багрейна побелело. Он дернул рукой, словно собирался призвать оружие, но тут же расслабился и натянул маску равнодушия.

Я первой протиснулась сквозь расщелину на узкий карниз. Стоило Багрейну выйти вслед за нами, как рядом приземлился еще один байланг, поменьше Свейта. Пес показал нам зубы, но Багрейн шикнул на своего питомца и забрался в седло.

После этого Вестейн начал седлать Свейта. Чужой байланг кружил рядом, и я была уверена, что его всадник за нами внимательно наблюдает. Поэтому прежде чем сесть в седло, я повернулась к своему куратору и тихо призналась:

— Он видел, как я гладила Свейта.

Лицо куратора окаменело. А я поймала себя на мысли, что теперь не знаю, чего от него ждать. Очередного наказания? Как мне с ним вообще разговаривать после вчерашнего?!

Вестейн бросил взгляд на парящего над нами байланга и нехотя произнес:

— Багрейн не настолько глуп, чтобы обойти вниманием этот факт. Вероятно, теперь он будет искать подтверждение своим догадкам. И ты…

Он заглянул мне в глаза и продолжил:

— Ты не должна давать ему даже повода думать, что он прав.

Садись в седло, поговорим по дороге.

Я послушно вскарабкалась на спину Свейта. Куратор занял свое место, и мы взлетели. Высота меня больше не беспокоила — после вчерашней безумной гонки страх отшибло напрочь. А может, я слишком старалась держать спину прямо и делать вид, что между мной и Вестейном ничего не происходит?

Свейт довольно быстро набрал скорость и оставил другого байланга позади. Я попыталась вспомнить, как зовут пса Багрейна, но не смогла.

А затем куратор обхватил меня рукой за пояс и потянул на себя. Аккуратно так, будто давал выбор. Конечно, нужно было сопротивляться. Но лететь, вжимаясь спиной в широкую мужскую грудь, было так привычно и спокойно, что я сдалась и позволила ему притянуть меня к себе. Поерзала, устраиваясь поудобнее, и прикрыла глаза. Совесть снова куда-то сбежала.

Но, оказалось, Вестейн сделал это, чтобы поговорить.