Убийство церемониймейстера

Главарь нехотя поднял голову, посмотрел на Шустова.

– Ты кого привел, полудурок?

Потом скосил взгляд на сыщика.

– Назовись, мил человек. Чтобы мы знали, что на твоей могилке написать.

Алексей пошел к столу, сел на свободный табурет.

– Здорово, Снулый! Вот и свиделись!

Шустов отскочил, словно его ошпарили кипятком.

– Лыков! Это Лыков! Я пропал, пропал!!!

Цыферов и третий гайменник немедленно встали по бокам, готовые схватить сыщика. Но тот, казалось, и не думал сопротивляться.

– Ты ж говорил, что Лыков уехал! – рявкнул маз на своего осведомителя.

– А-а!!! – продолжал вопить чиновник для письма. Он глядел на начальника как на привидение.

– Здорово и тебе, иуда! – сказал ему Лыков.

– Не могу здесь! Делайте что хотите, а я не могу! – взвизгнул Шустов и опрометью выскочил на улицу.

– Вернуть его? – спросил бритый.

– Нет, – ответил Агейчев. Лицо его сделалось вдруг живым и пугающе-зверским. – Ты, Серега, зырь в оба глаза. Говорят, он очень сильный.

В сторожке стало тихо-тихо. Убийцы нависли над сыщиком, готовые напасть.

Но маз не давал команды – его сбивало с толку спокойствие жертвы.

– Ефим, за тобой никто не шел?

– Нет. Здесь же все за версту видать. Не поспеют они.

Тогда Снулый осклабился.

– Как там у господ говорится? Делать хорошую мину при плохой игре? А, Лыков? Не поспеют, ох не поспеют…

«Только бы не вынули ножи», – опять подумал Алексей, а вслух сказал:

– Ребята! Это не вы урядника в Волковке утопили? По весне. Напоили насильно, а потом в воду бросили.

А урядник-то был непьющий!

Гайменники озадаченно переглянулись. Снулый шагнул к гостю, склонился над ним и скомандовал:

– Расскажи про урядника!

– Да я уж все изложил, – пожал тот плечами. – Бешенцев, сказали, утонул. Вскрыли – полный желудок водки… Да ты сам знаешь лучше меня!

Главарь подумал секунду-другую, потом скомандовал:

– Держи его крепче!

Сыщика схватили за руки. Снулый пошарил под столом, извлек початую бутылку очищенной и больно защемил Алексею нос.

– Ну-ка, пей!

Пора! Лыков так пнул главаря в колено, что тот рухнул ничком.

Затем сыщик сгреб в охапку своих обидчиков – те закричали от боли – и отнес к печке. По очереди сильно приложил их головами об кирпичи. За спиной послышалась ругань. Он вернулся к столу. Снулый пытался подняться, одновременно вытягивая из кармана револьвер. Бац! Кулак сыщика быстро описал дугу и впечатался мазу в шею. Раздался грохот падающего тела, и опять стало очень тихо, как минуту назад.