Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Сажусь на него сверху и глубоко выдыхаю, нанизываясь на него. Вокруг нас витает аромат шоколада и секса. В поисках нашего общего наслаждения я медленно двигаюсь вверх и вниз, понемногу раскрываясь и погружая его в себя. Но терпению Айсмена пришел конец. Он снимает компресс, бросает его на пол и, прежде чем я успела сообразить, опрокидывает меня на кровать и, глядя в глаза, говорит:

– Теперь командовать буду я. Переходим к третьей игре. Ты же знаешь, любовь моя, лежи спокойненько, иначе мне придется тебя привязать.

Я расплываюсь в улыбке, и он меня целует. Разводит своими ногами мои ноги и беспощадно врезается в меня, что я чуть ли не теряю дыхание. Я пытаюсь пошевелиться, но Эрик приковывает меня своим весом, все сильнее и сильнее впиваясь в меня.

– Весьма занятное видео, – шепчет он, заметив стоящую напротив нас видеокамеру.

Я не могу ничего сказать. Он не дает мне ни единого шанса. Он снова ныряет в мой рот языком и доводит меня до безумия, раз за разом двигая бедрами, отчего я еле дышу.

Он невероятно возбудился во время игры, совершенно забыл об операции и теперь, закинув мои ноги себе на плечи, начинает меня бомбить упоительно и страстно.

Этой ночью мы с Эриком спим в обнимку. Мы смеялись, просматривая запись. Я удивила его своими играми, и перед тем, как уснуть, он тихо произносит мне на ухо:

– Я хочу реванш."

"Два дня спустя его оперируют. Марта и ее команда делают трабекулоэктомию. Мне страшно лишь от одного этого слова. Вместе с его матерью я караулю в зале ожидания.

Я очень волнуюсь, и мое сердце колотится как сумасшедшее. Любовь моя – мой парень, мой жених, мой немец – сейчас на операционном столе, и я знаю, что ему нелегко. Он не говорит это вслух, но я знаю, что он боится.

Соня берет меня за руки, придавая мне сил, и таким образом она получает от меня поддержку. Мы улыбаемся друг другу.

Я жду… жду… жду… Время течет медленно, и я все жду.

Когда мне кажется, что прошла целая вечность, из операционной выходит Марта и широко улыбается. Все прошло превосходно, и, хотя Эрика можно сразу же выписывать, она солгала, сказав, что он должен переночевать в больнице.

Я киваю в знак согласия. Соня расслабляется, и мы обнимаемся.

Я настаиваю остаться на ночь в больнице вместе с ним. Ночью в палате я смотрю на него в темноте. Я наблюдаю за ним. Эрик спит, а я не могу уснуть. Я не могу представить себе жизни без него: я настолько влюблена, что мысль о том, что однажды может все кончиться, разбивает мне сердце.