Ты теперь моя

Мне и смешно, и очень волнительно одновременно. Схватившись за ремень, поднимаю взгляд, чтобы отыскать его глаза, прежде чем распустить кожаную петлю и расстегнуть брюки.

Музыка стихает. Магнитофон со щелчком выключается.

— Сегодня все будет так, как тебе нравится, — зачем-то сообщаю я с неловким придыханием.

Мне больше не смешно. Я сгораю в огне своих чувств и эмоций. Хочу, чтобы ему было хорошо. Когда Роме хорошо, меня какой-то волшебной инерцией накрывает, даже если он еще не успел меня коснуться.

Выпустив наружу налитую возбуждением плоть, я машинально облизываю губы.

У него есть определенные предпочтения. У меня теперь тоже. Люблю стоять перед ним на коленях. Люблю, когда он придерживает член для меня своей сильной рукой. Люблю, когда шумно и тяжело выдыхает, стоит мне обхватить стальную толщину губами.

— Тебе нравится, когда я жду тебя дома?

Совершенно нелепый вопрос в процессе минета. Но я будто сама себе не принадлежу. Ни разумом, ни сердцем.

Поднимаю глаза, чтобы поймать взгляд Саульского.

Внутри меня взрывы и всплески. От этого сумасшествия все тело дрожит.

— Не останавливайся, — требует Рома.

— Нравится?

— Нравится.

Захватываю его обратно. Во рту влажно и горячо. Больше, чем обычно. Слюна растекается по моим губам, остается на его члене, его и моей ладонях. Крепче вцепляюсь в его пальцы, чтобы и он мои стиснул железной хваткой. Хочу чувствовать его силу. Свою зависимость от нее — чистую и неприкрытую.

С ним я не умею играть.

Ай… Сердце разлетается. Это страшно и классно! Это лучшее, что я когда-либо чувствовала.

— А это тебе нравится? — интересуюсь между глотками необходимого воздуха.

— Что?

— Когда я…

— Что?

— Когда я так делаю?

— Как именно?

— Когда я сосу твой член!

Мой выкрик мало походит на вопрос, а его хриплый выдох — на ответ. Рома рывком поднимает меня на руки и не очень деликатно забрасывает на кровать. Пока он скидывает одежду, я имею наглость снять белье и, приподнявшись на локтях, раздвинуть ноги.

Мои щеки пылают от смущения, но другие чувства намного сильнее. Они подстегивают меня быть смелее. Ему ведь это нравится. Вижу по глазам. Плавит меня взглядом. Им же меня уже имеет. Настырно и бесцеремонно. Так, как нам обоим нравится.

Ловлю губами горячее дыхание, когда Саульский ложится сверху. Целую его и обхватываю ногами бедра.

Он заполняет меня одним плавным, но мощным толчком. Это блаженство. Ноги слабеют. Стопы дергаются.