Ты теперь моя

Способность говорить возвращается, но я решаю, что на сегодня с меня впечатлений и переживаний хватит. Отворачиваюсь и, заняв прежнее место на диване, сижу там очень тихо, создавая видимость, будто крайне увлечена игрой в телефоне.

По дороге к нашему дому есть такой небольшой пятачок трассы, который мне всегда не нравился. Километра два через лес — муторные ощущения. Я всегда стараюсь болтать с Риткой по телефону или просто доставать Чарли, пока не выедем снова на трассу. По понятным причинам, сейчас реализовать это нет возможности.

Поздним вечером машин тут не должно быть. Но в этот раз они есть — два черных Джипа стоят поперек дороги, перекрывая нам проезд, еще один — в обочине.

Улавливаю, как Сауль с Чарли переглядываются.

— Фроловские, — изрекает последний.

И едва мы останавливаемся, сзади нас подпирают еще три машины.

— Набей «клич» Семену, и выходим, — вроде как спокойно, почти лениво распоряжается Саульский. Потом поворачивается ко мне и добавляет строже, сходу давая понять, что сейчас не время на пререкания: — Юля, — ловит мой взгляд.

Я и смотрю на него во все глаза, вероятно, испуганно. — Тихо сиди. Запрись изнутри и не вздумай высовываться.

Не успеваю согласиться, воспротивиться или хоть что-то спросить. Они выходят. Подавшись вперед, ныряю между передними сиденьями корпусом и слабо ударяю дрожащим пальцем по кнопке общей блокировки. Возвратившись на свое место, замираю, охваченная новой, отчего-то одуряюще сильной волной беспокойства."

"Пытаюсь разглядеть, что происходит снаружи, но оставленные на подсветке фары с моего ракурса слабо выхватывают темные мужские фигуры.

Саульского узнаю только по развороту плеч. В груди тотчас вспыхивает знакомое чувство, которому я так и не придумала названия. Томительно щекочет и жарит изнутри. Чтобы хоть немного его усмирить, прижимаю ладонь.

Господи, пусть они быстрее возвращаются! Пусть все будет хорошо!

Не успевая закончить импровизированные молитвы, вскрикиваю, когда тишину взрывают звуки выстрелов.

Рома…

Глава 22

И это взрослая такая другая любовь…

© Рита Дакота «Армагеддон»

Юля

Я не думаю.

Или думаю слишком много, чтобы вычленить из этой массы что-то внятное. Ощущаю гулкие удары сердца в груди, горле, висках, ушах, в каждом биении пульса.

Из каких соображений я действую? Это слепой порыв. Или ослепляющий. Определяющим фактором служит не логическое мышление, только чувства, которые и дают толчок телу двигаться. Я сгибаюсь и принимаюсь лихорадочно шарить под водительским сиденьем.