Клин клином

 – Мурат выдергивает вилку из розетки.

Слышно, как Денис разочарованно сопит в темноте.

– Круто же было. У тебя совсем хламник какой-то. Уныло, аж выть охота.

– Я вредный и мириться с чужими хотелками не привык.

Мурат, вопреки своим словам, незаметно спихивает нестиранную одежду и всякий мусор ногой под кровать. Он ни за что не признается даже себе, как ему совестно за подобный бардак перед гостем.

– Слушай, – голос Дениса звучит в потемках потеряно и смущенно, – извини, что так получилось.

«Ничего удивительного, так и должно быть» – думает Мурат с сожалением, таким необъяснимым, но ярким.

– Я знаю, что никто так не делает…

Еще бы. Произнесенных вчера ночью слов Мурату еще никто не говорил. Пусть они и были по пьяни, но казались правдивыми.

– …но я подвел и тебя, и Славку с Толиком.

Мурат таращится на него, полный немого недоумения. А друзья здесь при чем?

Он не может сдержать облегчения, когда Денис продолжает свою мысль:

– Слава пригласил меня на вечеринку, а я напился, забыл про него и Толика.

Мурат мгновенно, точно оловянный солдатик, тянется к розетке. Когда ночник вновь вспыхивает оранжевыми узорами, Денис давит довольную улыбку в кулаке.

Мурат садится на кровать, прямо напротив него, и наклоняется вперед с требовательностью прокурора:

– Ты многое вчера слышал, да? В туалете.

В ответ отрицательное мотание головой и бегающий взгляд. Забавно наблюдать, как Денис всеми силами пытается мимикрировать под ситуацию.

– Не ври. – Мурат скрещивает руки на груди.

Денис отчаянно стонет. Ведь ясно, что бесполезно отнекиваться.

– Слушай, я не специально, ясно? – Он глядит в глаза с вызовом, уже без тени стыда и смущения. – Ты ведь так орал, что у меня уши закладывало.

Он делает грудь колесом и точно так же складывает руки на груди. Происходящее напоминает Мурату заключение стратегически важного пакта, и условия складываются не в его пользу. Денис агрессивно сдувает прядь с глаз.

– Все. Забыл! Так о чем речь?

– Хватит петушиться. – Мурат позволяет себе немного улыбнуться. Какой же сюр.