Клин клином

Денис оборачивается через плечо: Мурат на ходу вытирает грудь полотенцем; вода стекает с его волос, а ноги до середины икр облепил песок. Он садится ближе к огню, разведя колени. От жара огня его глаза слезятся, а щеки густо краснеют. Денис незаметно улыбается в ладонь.

– Почему не идешь купаться? – Мурат шуршит упаковкой, пока ест чесночные гренки.

– Гитара важнее. Лажаю часто.

– Когда мы вот так сидим, – Мурат заметно мнется; в его голосе слышится скрытое смущение, – мне тоже не по себе. Сходи, поплавай. Я здесь посижу, не буду отсвечивать.

В широко распахнутых глазах Дениса читается громкое «Чего-о-о?». Спустя молчаливую паузу до него доходит, как это все, на самом деле, забавно выглядит, и смех невольно вырывается из его рта."

"– Ну ты выдал. – Денис чувствует эйфорию, бешеную и приятную, как при их первой прогулке. – Это вообще-то мои слова.

– Кто успел, тот и съел.

Мурат ворошит веткой головешки и медленно обсыхает. Комары пьют его кровь под коленкой. Рука так и тянется прихлопнуть их, но Денис держит ее при себе.

– Это ведь я все начал, мне и расхлебывать. Просто забей.

Улыбка на лице Мурата тут же угасает, взгляд становится вопросительным, а рот приоткрывается, чтобы ответить что-то. Денис спешно опережает его:

– Я просто не хочу в воду. Не хочу потом, как ты, сидеть здесь мокрым слизняком.

Мурат делает громкое влажное «пф-ф-ф» в ладонь. Денис повторяет «мок-рый слиз-няк» по слогам, как дразнилку, и возвращается к гитаре.

Они сидят молча некоторое время. Мурат, наевшись гренок, теперь запекает картошку на углях.

За спиной ребята опять громко брызгаются и балуются. Мурат зычно и смешно кричит им какие-то нелепые междометия. Денис знает, что не всегда боялся воды. В далеком детстве он ездил с родителями в санаторий. Сидел на надувном круге, катался от одного края бассейна к другому, от отцовских рук, до маминых и обратно.