Ты (не) моя мама

Влад Ярчинский имел надо мной неоспоримую, почти осязаемую власть. И это пугало.

— Алёна хотела показать вам свою работу сегодня вечером, — объявил он низким голосом и отвёл взгляд. — У вас будет минутка?

Я бы с радостью провела со своей дочерью каждое мгновение своей жизни. Если бы только могла.

— Обязательно, — говорю вместо этого. — В любое время.

Губы Влада чуть дернулись в ироничной улыбке, но с них не слетело ни единой колкости. И на том спасибо.

— Она приедет после школы, и мы навестим вас."

"— Как… — я запнулась, неуверенная в том, что на мой вопрос ответят, но всё же продолжила: — Как ей новая школа?

— Сегодня первый день, — помедлив, произнёс Влад.

— Понятно…

Перевела взгляд на глобус, что стоял на дальнем углу стола. Стильный, чёрный, блестящий, с золотистыми материками. Названия континентов выделялись на золотом цвете тёмным курсивом. Зачем-то посмотрела на основание с гравировкой. Разглядеть надпись было невозможно, но именно по гравировке я поняла, что это подарок.

Влад подался вперёд, протянул мне папку с эскизами и произнес прохладно и негромко:

— Я не могу понять одного. Почему вы решили найти Алёну спустя столько времени? Почему интересуетесь ей?

Снова столкнулась с пронзительным взглядом его глаз. Спину обдало холодом, словно кто-то сверху окатил меня ледяной водой. Хотя почему кто-то. Всему виной льдинки, звенящие в мужском низком голосе, которые градом били по мне.

— Сначала вы нашли мою сестру, наблюдали за ней и дочерью со стороны.

Ярчинский навёл на меня справки? От одной только мысли об этом, у меня перехватило дыхание. Меньше всего мне нужно, чтобы кто-то рылся в моём прошлом.

— Так, — кивнула, взяв себя в руки. — Сначала, я просто хотела знать, что у Алёны всё хорошо. А потом… я не могла остановиться. И сейчас не могу. Ведь Алёна потеряла самого близкого человека, которому смогла довериться после… — я не договорила. Язык не повернулся произнести это вслух.

— А чем вы можете помогать Алёне? — спросил Влад задумчиво, откинувшись на спинку стула.

Его непринуждённая поза казалась расслабленной только на первый взгляд. На самом деле Ярчинский был напряжён. Его пальцы крепко сжимали подлокотник кресла, чётко очерченные губы были слегка поджаты, а взгляд продолжал внимательно впитывать каждое моё движение.

— Скажите, чем нужно помочь.