Ты (не) моя мама

Она стояла практически не шевелясь, бледная, растерянная, несчастная. Сердце пронзила нестерпимая боль, я потянулась к ней, ведомая непроизвольным порывом.

— Алёна…

Она резко отмерла и попятилась назад. Всего парой шагов образовала между нами непреодолимую чёрную пропасть. В которую я тут же рухнула навзничь.

Замерла, чувствуя как душа рвётся на части. Медленно, мучительно, не давая сделать вдох. Ноги едва держали, холод пожирал изнутри, пронзал насквозь, и вот я уже на дне пропасти, без единого шанса выбраться.

— Алёна, — в этот раз заговорил Влад.

Дочь вздрогнула, поднимая глаза на своего опекуна.

— Всем? — тихо переспросила она.

— Да. Мне, тебе и… твоей маме."

"Её глаза расширились и с уголков синхронно скатились слезинки. Алёна быстро смахнула их со щёк и твёрдо сказала:

— Она мне не мама.

В наступившей тишине я даже не слышала ударов собственного сердца. Оно словно заледенело вместе со всем моим телом и больше не билось.

— Хорошо, — кивнув Влад. — Натальей Романовной…

— Нет! — тут же замотала головой Алёна.

— Алёна, послушай…

— Нет! — ещё одно отрицание сорвалось с её губ с жалобным всхлипом. — Пусть эта женщина уйдёт! Пожалуйста!

Ярчинский застыл, не зная, что делать. И я заставила себя заговорить:

— Хорошо… — произнесла сипло. Сейчас я была готова сделать что угодно, лишь бы Алёне было спокойнее. — Я уйду, но… Можем ли мы поговорить с тобой в другой раз? — спросила с надеждой и быстро добавила: — Когда ты сама этого захочешь…

Алёна обняла себя руками и ничего не ответила.

— Я буду ждать… — голос сорвался, и я закусила губу.

С мольбой посмотрела на Влада. Ему моя дочь доверяла. А всё, что оставалось мне — надеяться, что она всё же позволит мне с ней поговорить.

Отвернулась, и на нетвёрдых ногах вышла из беседки. Каждый шаг, отдаляющий меня от дочери, давался с болью, словно я наступала на битое стекло босыми ногами. Но не позволила себе остановиться.

И я буду ждать…

Глава 30

Владислав.

Всю дорогу до дома мы ехали в полной тишине. Алёна отсутствующим взглядом смотрела в окно и молчала. Я же просто не знал, как начать с ней разговор. Хотя и понимал — сейчас не время для расспросов. Мне нужно чем-то занять её, отвлечь и освободить от угрюмых мыслей.

Я не представлял, сколько мне понадобится времени, чтобы свести Алёну с Наташей, но я сделаю это. Чего бы мне это не стоило.